Осквернители

Крепыш проводил её взглядом и злобно скрипнул зубами.

- Вижу, вы со мной не согласны.

Девка в драном переднике вновь рассмеялась. На этот раз совсем уж зловеще. Дылда за соседним столом, чуя драку, отодвинулся дальше. Стул под ним жалобно застонал.

- Мы это обсудим, - улыбнулся Кручина, - как только выясним, как звать эту сволочь по имени, и на сколько он жаждет возместить ущерб всем нам.

Крепыш хотел возразить, но одноглазый, сорвавшись со стула, опередил его.

- Я знаю! – рявкнул он, выпучив глаз, - Знаю кто он такой.

И всем намекну, коли не догадались!

- Говори, - плюнул Кручина ему промеж сапогов. – Нет у меня терпения строить догадки.

Действительно, догадаться, и признать кого-то в обмазанном грязью, и залитом рвотой бесформенном тулове, было не просто. Особенно когда тулово корчило рожи и продолжало плеваться содержимым желудка.

- Нету? – Одноглазый отступил на шаг, и обвёл взглядом близсидящих подельников. - Так сосчитай его пальцы!

Кручина, хоть и не веривший, что дылда сведущ в арифметике, совету последовал.

Пальцев оказалось через чур мало. И несмотря на то, что их отсутствие ничего Кручине не сообщило, насторожиться заставила перемена в лице крепыша. Тот недоверчиво стрельнул глазами и обомлел в тот же миг. Тесак, потерявший всякий задор, съехал с ладони и стукнулся в доски ржавым концом.

- Чёрт задери, - промямлил он, после чего вскрикнул во всю мощь своей глотки: - Уходите отсюда, живо!

В вопле его прорезался страх.

- Бруда это! - выдохнул дылда, озираясь по сторонам.

- Беспалый! А там, где беспалый, там его банда!

Харчевня притихла. Босяки, решившие подмогнуть крепышу, застыли на месте. Ножи их повисли, словно ветки в безветренный день. Несколько мгновений стояла полная тишина – даже на дворе успокоились - а потом взревела настоящая буря. Каждый, кто находился в тот момент в зале, кто сидел и стоял, забился под стол в ожидании драки, или с хищною рожей собрался в ней поучаствовать, в один момент единодушно решили сбежать, и не теряя времени даром, бросились на поиски выхода.

Полетели стулья, покатились столы, хлопнули ставни, косяки застонали в агонии. Дверной скрипнула петлями, и через мгновение в харчевне остались лишь несколько человек: Кручина, крепыш, неподъемная троица, да Долговязый. Последний, поняв, что никто с ним драться не станет, разочарованно опустил руки. Когда топот затих, и пыль развеяло ветром, все вместе увидели, что никакой банды поблизости нет.