Осквернители

Значит выручать его нужно немедленно.

- Ничего не получится, - опередил его колдун. Судя по тому, насколько серьёзен он был, предположение имело под собой основания.

- Пусть так, - не стал спорить Кручина. – Но попытаться я должен. А тебе советую сгинуть. Ты ни за что не достанешь его живым ни в остроге, ни тем более на площади, под надзором толпы. Хотя, честно сказать, что тут петля, после того, как его вывернуло наизнанку.

Колдун пожал плечами и принялся равнодушно пересчитывать звёзды.

В конце концов, сбившись на третьем десятке, опустил глаза на Кручину.

- Кто знает, что может случиться. - вкрадчиво сообщил он. – Особенно с вмешательством скорбников. Теперь его суть меньше зависит от жизни, но они могут это исправить. Ума у них хватит, если можно так звать ту кашу, коя в их котелках булькает. А то, глядишь, ещё чего учудят. В прочем, не думаю. Они здесь не ради него. Так что ты не волнуйся. Пережду какое-то время, а потом отыщу Врыгу в яме, где он несомненно окажется, после того, как в петле повисит.

- Повисит в петле, – передразнил Кручина. – А то, что в нём прячется, будет смиренно ждать твоего появления.

- Именно так. Ты сам слышал, ему это и нужно.

- Брось, колдун. Ты хоть знаешь, что это за тварь?

- Конечно я знаю! Я сам её вызвал.

- Раз так, почему Врыга сбежал от тебя? Почему чуть не убил всех нас? Молчишь? Ничего ты не знаешь.

Колдун действительно не говорил, но согласие на его оскорблённом лице не проглядывало.

Кручина смерил его полным презрения взглядом.

- Лучше бы тебе сразу всё рассказать. Глядишь, может и воздалось бы.

Кручина сплюнул, стряхнул со станом комья подсыхающей грязи, и зашагал к выходу. Дальнейший разговор был ему неинтересен. Старик не стал его останавливать.

- Проводи-ка его, Еремей, - буркнул он недовольно, - потом возвращайся. Обсудим болтливость твою.

Подошедший на двор Еремей обречённо склонил плешивую голову.

Его старая красная тряслась в руках, как осиновый лист. Шепелявить он не рискнул, только махнул Кручине рукой, предлагая пройти.

- Воздалось бы, - забубнил воевода, колотя пальцами по столу. – Погоди, воздастся ещё. Всему своё время.

Поставленный служкой кувшинчик с водой быстро пустел, и в животе у Кручины начинались бурления. Он вспомнил, что давненько не ел, и теперь даже сквозь боль в битых боках ощутил зверский голод.