Матабар. II

Лишь самая немногочисленная часть сидели на диванчиках и лавках около монумента, либо облюбовали стойку информации. Там, что удивительно, Арди не заметил ни единого работника с плащом. Вместо них все те же, уже ставшие привычными взгляду, желтые мундиры.

Подойдя к свободному работнику, Арди увидел перед собой не молодого студента, а мужчину лет сорока. С проседью, щербинкой между зубами и рыхлой кожей.

- Доброе утро, студент, - поздоровался работник.

- Доброе, - чуть заторможено ответил Арди.

- Как я могу вам помочь?

- А где студ…

- Вы, наверное, издалека, - перебил желтый мундир, окидывая Арди чуть насмешливым и немного надменным взглядом.

Да, на фоне остальных учащихся, щелкающих каблуками туфель и шуршащих брючными костюмами или, в случае девушек, платьями с длинными юбками; рабочие ботинки и штаны Арди, включая его простую рубаху и кожаную жилетку, несколько выделялись. - В университете есть традиции. Одна из них - в день открытия студенты выполняют всю административную работу, помогая своим будущим коллегам. Но это лишь в день открытия.

Звучало… логично. Если бы действительно студенты были задействованы во всей бумажной жизни Большого, то когда им тогда учиться. И отсюда вполне понятно стали звучать слова Бажена о взыскании в виде работ в том или ином отделе.

- Так как же я могу вам помочь? - повторил свой вопрос работник.

- Можно, пожалуйста, карту университета.

- Разумеется, - кивнул мундир и, пошарив под столом, выложил несколько раз свернутый квадрат типографской бумаги, исчерченный черными линиями.

- С вас двенадцать ксо.

Скрипнув зубами от досады и весьма кусающейся цены, Арди, все же, достал кошелек из-за голенища (чем вызвал очередной слегка надменный смешок) и, отсчитав нужное количество кругляшей, выложил на прилавок.

- Хорошего дня, - пожелал работник, смахивая деньги и, открыв кассу, убрал монеты в лоток.

А Арди все гадал - зачем она здесь нужна…

Отойдя в сторону, юноша развернул полотно и не пожалел, что потратил немного денег. На поверку система помещений Большого оказалась весьма запутанной.

Как и предположил юноша, каждое здание имело свой номер. Но они, кажется, не присваивались по системе “справа-налево” или “слева-направо”, а выдавались строго в момент постройки. Так пятое здание могло соседствовать со вторым, а четвертое с девятым. Потому что, несмотря на близость друг к другу, построить их могли совсем в разные годы.

Сам же небоскреб или, как он назывался на карте “Главное Здание”, обладал значением - “1”.