Матабар. II

Живущие в земле, те корнями уходили глубоко в почву, порой касаясь незримых потоков. И они впитывали в себя Лей многими и многими поколениями, в результате чего изменили свою суть практически до неузнаваемости.

Так что, в целом, на вопрос невозможно было дать ответ, потому что разница, в действительности, отсутствовала. Она имелась лишь в отличиях конкретных растений.

Но в воздух уже взмыло несколько рук.

- Ты, пухлый парень с развязанным шнурком на правой ноге, - скрипнул зубами Ковертский.

Молодой юноша покраснел от столь… неловкого обращения к себе и, чуть заикаясь, ответил:

- Л-лей-растения м-могут, в отличии от-т-т…

- Ничего они не могут, - перебил профессор.

- Как и ты, видимо, не можешь говорить прямо. Так, ладно, следующий. Ты, девушка с косичками.

Из тех, кто поднял руку, у двух девушек волосы были заплетены в косы. Волшебницы недоумевающе переглянулись.

- Ой, да мне без разницы, кто из вас ответит, - вздохнул Ковертский. И если бы не столько времени в степи с Плащами, Арди бы счел, что профессор наглец и хам, но теперь юноша понимал, что Натан просто не слишком любил общаться с людьми.

- Ладно, раз не можете разобраться сами, то пусть отвечает та, что слева от меня.

Вторая девушка опустила руку, а первая произнесла:

- Лей-растения обладают большим количеством энергии в условных единицах измерения, чем обычные растения, и, к тому же…

- К тому же солнце встает на востоке, а садиться на западе, - фыркнул Ковертский. - Так, ладно, последняя попытка.

Кто ответит - тому ниже шести балов на зачетной работе, так и быть, не поставлю. Но если ответите неправильно, то выше двух не получите.

В оранжерее повисла тяжелая тишина, а руки, поднятые к потолку, мгновенно оказались прижаты к ногам. Даже у эльфов...

В конце каждого месяца в Большом, в течении двух дней, проходили зачетные работы, по результатам которых студентам выставлялись балы в личный табель об успеваемости. И на основе суммы этих балов принималось решение, выдавать ли стипендию за прошедший месяц или нет.

Так что, если бы не озвученное Натаном условие, то Арди бы никогда не стал вызваться с ответом. Не потому, что не был уверен в знаниях Атта’нха, а потому что… зачем?

Ему не требовалось никому ничего доказывать. Он все о себе и сам прекрасно знал. Да и, тем более, помнил предупреждение Марта о своей необычности.

И лишь тот факт, что Ардану позарез требовалась стипендия, заставил юношу поднять, в полном одиночестве, руку.