Матабар. II

К ним подошли швейцары и, с поклоном, открыли двери.

Первым вышел Дэвенпорт, попутно подавая руку Атуре, и только после них салон покинул и Ардан. Холодный воздух обласкал его лицо - после двухнедельного заточения юноша был рад вдохнуть полной грудью.

- Не задерживайся, - поторопила его Атура.

Втроем они поднимались по лестнице и, пока остальные десятки дворян гудели и что-то обсуждали, Арди не мог оторвать взгляда от дворца. Тот заставил бы отойти в сторону все сказки и истории дедушки, затмив своей красотой легенды и мифы.

Юноша протянул ладонь, позволяя той утонуть в золотом сиянии. Теплом, как от разожженного в особо морозную ночь костра. И ласковом, как котенок.

Только у самого входа, стоя у парадных дверей, высоченных створок, обшитых золотым узором в форме все того же двуглавого феникса, Ардан опомнился.

Ступая по красному ковру, они вошли внутрь под своды здания, где, по логике вещей, простой охотник и ковбой Пригорной губернии никогда не должен был оказаться.

Здесь, в огромных пространствах, все буквально пропиталось роскошью и богатством, которого Ардан не видел даже в особняке Анорских.

Серебро, золото, платина, драгоценные камни, редкие породы деревьев, мрамор и гранит - буквально все, куда только падал взгляд, не только обладало немыслимой ценой, но и было выполнено так изящно и столь мастерски, что юноше даже показалось, на секунду, будто он спит и ему все привиделось.

На мгновение он даже себя как-то неуютно почувствовал, и только ощущение посоха, выточенного из дерева с родных предгорий, вернуло ему стойкость духа.

Вдоль, по своеобразному коридору из швейцаров и гвардейцев, стоявших около многочисленных открытых дверей, залов, зеркал и галерей, двигались дворяне. Самого разного вида и, даже, разных рас. Ардан мог поклясться, что увидел перед собой несколько не просто коренастых представителей высшего общества, а слишком коренастых. Они едва дотягивались до пояса обычных людей, но при этом шириной плеч и густотой бород могли поспорить со многими здоровяками.

А еще он увидел высоких, даже выше чем он сам, статных господ, с лица которых невозможно было отличить кто из них женщина, а кто мужчина, настолько прекрасно выглядели обе партии. Разве что платья и костюмы помогали определить принадлежность полу. А еще их шелковые, длинные волосы, рассекали столь же длинные, острые уши.

Но на этом удивление юноши не ограничивалось. Среди прочих, он увидел и вполне знакомых ему представителей степняков.