Матабар. II

Скажи уже что-нибудь!

- Но я не умею танцевать, - чуть громче, чем того требовалось, произнес Ардан.

- Если вы отложите вашу еду, мой добрый друг, - засмеялась Анастасия. - то я поведу в танце. Вам нужно будет лишь внимательно следить за своими ногами, чтобы не отдавить мои.

Сердце Арди бешено стучало. Признаться, он куда в большей безопасности чувствовал себя в компании горного тролля, Шагальщика и бандитов, чем в текущей ситуации.

Согласиться на танец, учитывая все, что он узнал за отгремевший вечер - отвратительная идея.

Шумно сглотнув, Ардан отложил надкушенную брускету, на, как он думал, поднос, но этим подносом, на поверку, оказался эполет какого-то военного далеко немалого чина. Анастасия прыснула и, неожиданно крепко схватив теплыми, тонкими, детскими пальцами запястье Ардана, утянула его в центр зала прежде, чем тот успел извиниться за произошедшее.

Танцующие вокруг как-то незаметно, плавно и медленно, отпорхнули в разные стороны, оставив дочь Императора и правнука правой руки Темного Лорда едва ли не наедине.

- Выстави левую руку, как если бы обнимал дерево, - шепнула Анастасия и Ардан тут же подчинился.

Девочка посмотрела на него искрящимися от веселья глазами и попросила:

- Чуть ниже - это же не ветка для качелей.

Арди дергано кивнул, заметив, что его локоть находился над головой ребенка, и опустил руку. В то же мгновение Анастасия положила свое предплечье на его.

- А теперь вытяни правую вперед и возьми мою ладонь.

Разумеется, вытягивать руку никуда не пришлось, потому что иначе девочка бы банально до неё не дотянулась.

Когда с начальной позицией было, наконец, покончено, Анастасия снова посмотрела ему в глаза. В них не читалось ни страха, ни пренебрежения, ни высокомерия, только добросердечное веселье и немного озорства.

- Мы будем двигаться на три счета, - произнесла она, делая первый шаг и уводя за собой юношу. - Слушай музыку и двигайся в такт.

Слушать музыку? Ардан, настолько сосредоточившийся на том, чтобы не отдавить ноги Великой Княжны (чья обувь, наверное, стоила каких-то совсем неприличных денег), не слышал ничего кроме собственного настойчивого: “Ты и так должен небольшое состояние за костюм… не наступи… не наступи…”.

А вокруг еще и глазеющие зрители, то ли довольные внезапным представлением, то ли, напротив, рассерженные и, едва ли, не хрустящие зубами от негодования.