Demomainser: Himmlischer Vertrag

—Der den Marquis getötet hat, der mich verfolgt hat und für den Tod meines Arbeiters verantwortlich ist. Bist du endlich zu mir gekommen? Oder sagst du, dass es ein Traum ist? Was für eine Art bist du, was ist dein Name und warum hast du diese Sache angefangen?

(Убивший маркиза, следивший за мной и виновник в смерти моего рабочего. Явился мне наконец? Или ты скажешь, что это сон? Из какого ты рода, каково твоё имя и зачем ты начал эту заварушку?)

Говорил злорадно Людвиг, с нотами жеманности и манерности, как будто Фурфур говорит вместо него.

После этих слов он оторвал кусочек скотча, чтобы Александр мог говорить.

—Ich bin Alexander Engelmann! Ich habe nach dir gesucht, weil du mein Verwandter bist!

(Я Александр Энгельманн! Я искал тебя, так как ты мой родственник!)

В его крике была слышна вся боль и мучения, что тот испытывает, не имея возможности даже сбежать.

—Oh, du bist also mein Verwandter. Du könntest eine Nachricht senden, anstatt mir zu folgen und meinen Kurier und meinen Arbeiter zu töten.

Du hast dich als Schande für die Familie Engelmann erwiesen, und du kannst deine Schuld nur wiedergutmachen, wenn du mein Sklave wirst, ohne ein Recht außer dem Recht auf Leben. Du wirst nicht einmal das Recht haben, zu sterben, als Strafe für die Schande, die du das Geschlecht verunglimpft hast.

(Оу, так ты мой родственник. Мог бы послать весточку, а не следить за мной и убивать моего курьера и рабочего. Ты показал себя как позор рода Энгельманн, и загладить свою вину ты сможешь только став моим рабом, без какого либо права, кроме права на жизнь.

У тебя не будет права даже на смерть, в наказание за позор которым ты очернил род.)

На словах о рабстве он делал акцент. В такой момент он улыбался. Страшная, неестественная улыбка исказила лицо. Глаза пустые, без каких либо чувств и самая неестественная улыбка из возможных. В этот момент жук сожрал скотч, которым залепили его рот.

—Sklaverei? Wie?

(Рабство? Как?)

Лицо искаженное болью, перекосило ужасом.

Голос дрожал, он заикался.

—es ist leicht. Du bist unbedeutend, du hast das Geschlecht und die Menschheit selbst verraten. Du kannst die Schuld nur erlösen, wenn du aufhörst, ein Mensch zu sein, indem du mein Ding wirst.

(Легко. Ты ничтожен, ты предал род и само человечество. Ты сможешь искупить вину, лишь перестав быть человеком, став вещью моей.)

Он продолжил.