Из рода Хранителей. Том I

Но, во-первых, я дал себе слово биться честно, во-вторых, проиграть, как слабак, и проиграть достойно в трудной драке — это совсем разные вещи.

Да и потом... Уложу я его за пару тычков, и что дальше с ним делать? Прилюдное унижение потенциального языка добром явно не кончится. Мало того, что про информацию можно будет забыть, так ещё и врага могу нажить в его глазах. Ещё одного врага... А этого нам точно не надо. Что ж, буду периодически получать, притворяясь, что держусь из последних сил.

Только я внутренне принял решение, как пропустил хук справа.

— Давай, давай вставай, — закричал один из толпы над ухом. — Вставай, слабак! Нечего сопли жевать! Нашёлся тут, аристо недоделанный!

— Ах ты, сучёныш такой... Тебе я не позволял со мной так разговаривать!

Я схватил выскочку и с силой ударил его носом об ограду. Просто так, чтобы не повадно было. Тот потерял ориентацию и с разбитым носом присел в ногах у ликующей толпы, а я ринулся в бой.

Сократив дистанцию, ударил слева в бок, потом справа в бок, но эффекта никакого. Василий очень ловко и быстро ставил блоки, не давая мне нанести хоть какой-нибудь урон.

И вот поменялись ролями. В ответ я уклонился от левого и правого прямого ударов, а следом вновь левый хук пропустил. На этот раз я лишь немного потерял равновесие, но тем не менее!..

Не-ет, дорогой, так дело не пойдёт... Слишком уж много позволяю себе пропускать, так и проиграть недолго!

Толпа ликовала.

Василий рванул на меня и быстро нанёс множество ударов в попытке дотянуться до головы или торса.

Я чётко поймал на блок все удары, словно танцуя, обошёл амбала и прописал джеб правой рукой в челюсть сбоку.

Этот удар слегка остудил пыл моего противника. Василий аж отшатнулся назад.

Только хотели вновь сойтись, как прозвенел «гонг», оглашая конец первого раунда, и мы разошлись в противоположные стороны арены.

— Правильное решение Игорь, я тобой горжусь. Продолжай давать ему веру в победу. С твоей силой, ты, конечно мог бы и не церемониться, но это бы сказалось на нашей цели, — шепнул мне отец на ухо, подавая полотенце и кружку медовухи.

Я поймал себя на мысли, что в их жизни тоже есть много хорошего. Мы все скованы правилами, нормами этикета, постоянными ограничениями и запретами...