Борей

— А что тут необычного, — спокойно произнес Ньял, — они нас впервые видят и надо узнать, стоит на нас охотиться или нет, ну и, разумеется, хотят попробовать на вкус. Я бы так сам сделал на их месте.

— Да что нам сделают какие-то птички? — удивленно спросил Игорь.

— Так если бы они в своих силах были не уверены и у них не было никакого плана на охоту, — заметил Ньял, — они бы и не летели в нашу сторону. Животные умные, они свою энергию ради абы чего не расходуют, ибо потом восстанавливать долго придется.

И тут стая достигла людей, но не остановилась в воздухе, не кинулась сверху, а пролетела мимо, слегка стряхнув перьями над головами путников. И тут же сверху в людей полетели тонкие, но крепкие и очень хорошо заточенные волотановые перья.

— Твою же псевда душу мать! — выругался Борей.

Перья были малы, чтоб пробить бронекостюм насквозь, но их было настолько много, что шальные лезвия могли попасть в менее защищенные суставы и щели между пластинами.

Благо щели были прикрыты шкурами, в коих перья вязли. Птицы между тем развернулись и шли на второй заход.

— Всем разбежаться и маневрировать! — приказал Борей.

Птицы атаковали все вместе, засевая какую-то определенную площадь своими «снарядами». Держаться группой в таких условиях было смертельно опасно. Даже если они никого не убьют, а только ранят, это будет для команды Борея концом похода. Раненого товарища они не смогут оставить, так как никто не придет ему на помощь, кроме них же, а если не оставлять, то он задержит продвижение всей группы и, возможно, сорвет все планы по спасению пленных.

Чтобы этого не произошло, Борей и отдал приказ разбежаться и маневрировать. Птицы атакуют всей стаей. Скорее всего, они так заходят всегда, осыпают стадо тех же овцышей своими перьями, ждут, пока животные умрут от кровопотери, и потом садятся и питаются их мясом. В этом их сила и в этом слабость, ибо пятно поражения большое, но оно монолитное, нацеленное на поражение стада, но не одиночных целей. Следовательно, для минимизации потерь нужно перестать быть единым целым и превратиться в одиноких, далеко стоящих друг от друга индивидуумов. А маневр всегда хорошо сбивает прицеливание. Любое, хоть человека с приводом, хоть птицы с металлическими острыми перьями.

Воины не заставили повторять приказ, но вот очень быстро маневрировать в среднем доспехе было затруднительно.