Тринадцатый III

— Лёш, что ты сделал? — спросил Макар и поводил полупрозрачной рукой возле моего лица.

— Отразил атаку, — хрипло ответил я.

Горло напрочь пересохло, во рту не осталось ни капли влаги. Но теперь в голове была лишь лёгкость.

— Уходи, — снова раздался голос.

На этот раз тихо, артефакту стоило больших трудов снова дотянуться до моего сознания.

— Ну уж нет, — сказал я вслух и не удержался от ухмылки.

— Ты с кем говоришь? — удивился призрак.

— С артефактом.

— Он живой, что ли?

— Да. Точно это не камень, а ментальный маг.

— Хм, — Макар нахмурился и подплыл ближе к артефакту.

— Уходи, — шепотом повторила заключенная там сущность.

А я уже не сомневался, что иначе быть не может.

— Что чувствуешь? — обратился я к привидению.

— Магию, — пожал он плечами.

Я приблизился к парящему сердцу. Оно начало дрожать, словно хотело убежать. Но не могло.

Вытянул руку и прикоснулся.

Перед глазами возникло видение. Я увидел его так, словно на несколько секунд в шкуре другого человека. Образы сменялись один за другим, как слайды фотографий.

Вот я стою напротив каменного сердца, чтобы зачаровать его на защиту подземелья. Звенит сирена, отключается свет. Через миг на меня выливается поток концентрированной маны, и чтобы спастись я тянусь к артефакту. Тело умирает, а я продолжаю существовать. Года идут, а поддерживающая жизнь энергия заканчивается. Чертовы накопители в стенах забирают у меня заветную ману. Мне приходится использовать энергию местных привидений и мутировавших животных. Я учусь их подчинять. Заставляю их приводить ко мне своих сородичей. Во мне не осталось ничего человеческого, и теперь я хочу лишь одного — существовать дальше. И вот в зал заходит молодая женщина. Она заблудилась в поисках друга, который решил показать ей подземелье. Вот он шанс! Я заставлю её принести мне жертву. Больше жертв — больше энергии...

Я отшатнулся и замотал головой, чтобы избавиться от этого наваждения. Никому не пожелаю ощутить себя на месте свихнувшейся души.

— Ты что-то увидел? — спросил Макар.

— Да. Там заключена душа, что напрочь привязана к этому месту.

— И что с ней делать?

— Надо подумать. Я еле ментальную защиту обошел.

— Хм, ментальная магия, значит. Тогда понятно, почему призраки не поднимаются на поверхность. Но почему я ничего не чувствую?

— Потому что ты привязан ко мне. И он бы смог подчинить тебя только после меня, — логически рассудил я.

От артефакта исходило голубое свечение, излучающее холод. Но моя магия оказалась сильней.