Тринадцатый III

– Мне кажется, Лев Борисович надеется, что малёк не вернётся, и у него будет меньше проблем.

– Возможно. Но думаю, нам не дано понять всех его замыслов.

– Всё просто, раз он даже не спросил, куда я собрался.

– Это итак очевидно. Пройти испытание рода.

– Да, но до этого осталось несколько незавершённых дел, без выполнения которых в пещеру соваться крайне опасно.

– В пещеру? Впрочем, не говорите. Я не хочу хранить ещё и тайны рода Воронцовых.

– Хах, хорошо!

Ох, чувствую, что конец недели будет очень непростой.

Но я не мог заставлять мать своего предшественника ждать, пока я тут с контрольными и тренировками разберусь. Пришло время расставить все фигуры по своим местам.

– Алексей, а вы чего стоите? Собирайтесь, – продолжил куратор.

– Так ночь на дворе.

– Лучше времени, чтобы вывести вас не предвидится.

Малёк понял, что скоро мы выйдем на волю и начал радостно прыгать. И всё бы ничего, но прыжки сопровождались криками, которые напоминали пищание раненой мыши. Голос у Зубастика ещё не сформировался.

Я сморщился и попросил:

– Тише. Ты так весь этаж разбудишь.

Передал мальку образы, в которых показал, как мы неспешно идём к воротам, а потом садимся в бронированную машину. Регат понял и замолчал.

Я завернул его в плед, который чудом остался цел, и мы пошли к выходу. Из вещей мне нужен был только рюкзак, телефон и тёплая куртка. За ними я и заскочил в свою комнату по пути.

В этот раз мы спустились по общей лестнице, но выходить отправились к тайному ходу, а не к турникетам, где сидел знакомый охранник.

Оттуда по уже хорошо знакомой дороге к забору, где нас уже ждали двое доверенных человек от Льва Борисовича. Всё бы ничего, но мальку плед совершенно не нравился. И всю дорогу он пытался то сбросить его, то высунуть голову, как любопытный ребёнок. В итоге это у него получилось на самом выходе.

– Ваш питомец растёт не по дням, а по часам, – сухо прокомментировал член службы безопасности.

Он, как и его коллега, был в курсе происходящего. Ведь именно их я тогда остановил от покушения на Зубастика.

Ему передались мои мимолётные воспоминания, и он зарычал, пытаясь в очередной раз вырваться из мягкого пледа.

– Тише, – успокоил я, передав образ леса, куда монстрик так стремился.

Тогда он показал охраннику длинный раздвоенный язык, который был гораздо толще, чем у змеи. Демонстративно отвернулся ко мне, и мы прошли к машине.

Я положил зубастика на заднее сидение вместе с пледом, и больше он не буянил.