Родня

Потом сморгнула, посмотрела на внука и чуть усмехнулась. Савелий смотрел на бабку и видел в глазах ту же нечеловеческую мощь, что почти размазала его по тихой траве. И содрогнулся, почувствовав себя совершенно одиноким на этой странной поляне с дядькой-мертвецом, той, кто был всю жизнь его Бабаней и чем-то огромным,  невероятным, витающим вокруг него. И в нем самом. Савелий смотрел бабке в глаза и ее взгляд был добрым. А от уголков глаз разбегались смешливые частые морщинки. Как осенние паутинки на солнечном ветру.

 

Анна Никифоровна пожала плечами и легко взяла из рук Савелия канистру. Савелий только сейчас заметил, что все это время держал все на руках. Пошла посолонь вокруг, поливая лежащие под Алексеем бревна резким пахучим бензином. Дядька открывал и закрывал рот, будто что-то хотел сказать, но только сипел и отрыгивал. Стволы над ним смыкались, будто гигантские пальцы. У Савелия заложило уши. Сердце гулко стучало о ребра. 

Бабаня вручила ему пустую канистру, встала напротив дядьки, достала из-за скатанного рукава коробок.

Алексей медленно поднял голову и посмотрел прямо на нее. Она кивнула ему и полыхнула щепоткой спичек. Огонь, разгоняясь, облетел основание и рванул вверх. Они отошли на безопасное расстояние, глядя, как пламя набирает силу, вгрызаясь в дерево, низко рокочет вокруг неподвижной сутулой фигуры в центре шалаша. Савелий взял Бабаню за руку. Она притянула его к себе, взъерошила волосы. Пламя густо окутало шалаш, высоко и прямо вонзая языки в синее небо. Ни ветерка. Ни облачка. 

Когда они вышли на чистую полосу, Савелий показал на Солнце, стоящее в той же точке, что и тогда, когда они уходили в глубины леса.

- Это как так?

- Не заморачивайся, Сова, все нормально. – Бабаня выглядела усталой. Они вышли к «Ниве», Савелий положил мешок с пеплом у колеса и лег спиной на траву. Усталость накрывала его тяжелой горячей лавиной. 

- А соль-то зачем перли? Если обратно принесли? Килограмма три же. 

- Соль не для него была. Для нас. Я передохну немного, потом в реку поедем высыпем.

Особо плохого мы не нахватались, хозяин тутошний не позволил бы. – Анна Никифоровна забралась на капот, привалилась спиной к лобовому стеклу, достала папиросу и дунула в нее. – Но так всегда надежнее. Это вообще не самое чистое дело, отправлять их обратно. А за Лешкой еще за живым охотились, он сильный был, тем более наш, так что все правильно и вовремя. Сама бы я не справилась, тем более кто ж позволит сжигать-то в селе? Криминал.