Не грози императору!

Хотя…

Я перевёл взгляд на трибуну с клановцами и не увидел ни одного опущенного вниз пальца. Каждый из этих парней рано или поздно мог оказаться на моём месте, и свой выбор они уже сделали. Сейчас.

– Я готов сделать выбор! Я дарую Бранду и Геларду жизнь. Они отличные воины и до конца верны своему долгу чести, – я повернулся к Демидову. – Ваша Светлость, я прошу принять вас этих людей в клан защитников-антименалов, под мою ответственность. Раз уж от них уже отказались.

Признаться, такого эффекта от своих слов я не ожидал.

Наверное, не удивился разве что пёсель по имени Лорд, и то из-за того, что просто был занят своей косточкой.

– Ах ты паршивец! Да как ты смеешь забирать у меня моих людей! – Милославский вскочил со своего места и задрал руку, в которой медленно, но неотвратимо формировалось боевое заклинание.

Глава 18

Я встряхнул головой, пытаясь собрать глаза в кучу, и перевернулся на спину. Правой руки и плеча я уже не чувствовал. Хрен с ними, главное я жив и могу драться дальше. Это единственное, что делает из обычного человека воина.

Неважно, маг он или простой мечник.

Так-с! А почему я собственно лежу? Случилось чего? Милославский?

Через секунду память восстановилась, и я вспомнил про подлый удар начальника тайной канцелярии. Ну и мразь же ты, Милославский! И как только дожил до такого возраста?

Князь сформировал грозовое копьё сразу после моих слов и бросил его в гренландца. Времени на раздумья у меня не оставалось. Если уж Безымянный и поручился за кого, то сделает всё, чтобы это самое поручительство не превратилось в пустые слова.

Я помнил, что от Грозина мне досталась полная сопротивляемость к громовым заклинаниям, и как только воздух вокруг заискрил от переполняющей его энергии, бросился на перехват грозового копья.

Что потом произошло, помнилось смутно, но одно я знаю точно – гренландец выжил. Вот он, лежит и смотрит на меня своими угольными глазами.

Я уже хотел было отвернуться, но тут рунист протянул руку и что-то начертил в воздухе. Прямо передо мной вспыхнула руническая печать и сразу же осыпалась пеплом.

Рана на плече зашипела, на глазах покрываясь коричневой коркой.

– Спасибо, Гелард или как там тебя. Хорошо, что я не отрубил тебе вторую руку.

Бывший телохранитель Милославского покачал головой.

– Бранд, стало быть. Ладно. Запомню. Ты давай там, не подыхай.

Где-то на краю сознания раздались крики. На трибунах творилось что-то невообразимое. Надеюсь, Демидов не устроил там маленький апокалипсис, а то с него станется.