Не грози императору!

У Остальцева только раненые.

Я оставил Настю, предварительно расцеловав её до посинения, и отправился в главный зал.

В особняке время от времени ещё звучали звуки выстрелов и разрывов от заклинаний. Вырвавшиеся из террариума твари разбежались по всему дому и сейчас их планомерно отстреливали.

Косинского я нашёл сразу. Его мерзкий клетчатый жилет отсвечивал на фоне сидящих на коленях людях, как детская неожиданность на белоснежной простыне. Увидев меня, он затрясся и попытался спрятаться за вазой с огромным лимонным деревом.

Я размеренным шагом подошёл к нему, на ходу натягивая на лицо не предвещающую ничего хорошего улыбку, вытащил из укрытия и за шкирку поволок на середину зала.

Барончик сопротивлялся и смешно дрыгал ножками.

– Иди-ка сюда, маленькое ничтожество, – я усадил его на стоящий рядом стул и хорошенько встряхнул за плечи. – Женщин бить любишь, значит?

Избивать пленника я не хотел, теперь его жизнь и без того круто изменила направление, но и отказывать себе в удовольствии я тоже не собирался.

Когда в моих руках появился кожаный ремень, Косинский заскулил. Я дёрнул его и он завалился на пузо, выставив вперёд свою толстую упитанную залницу. Вот и отлично! Думается мне, так ты проведёшь всё оставшееся тебе время.

На громкий хлопок с таким же громким визгом не повернулся разве что портрет самого барона, где он гордо смотрел куда-то вдаль, сложив руки на гарде родового меча.

– Ааааа! – верещал Косинский, когда я не сдерживаясь, порол его по заднице.

– Об тебя руки даже не хочется марать, животное! Кто тебе приказал? Грозин? Милославский? Отвечай, гнида!

– Прошу вас! Я ни в чём не виноват! Это Милославский! Это всё он и ваш дядя! Прошу вас!

Я ещё раз хлестанул его ремнём и схватив за жирные волосы, подтянул ближе.

– Следующий удар будет в два раза больнее. Чем вы здесь занимались?

– Милославский привозил сюда людей. Их били. Заставляли брать на себя всё, что он скажет. А тех, кто отказывался, скидывал к тварям. Там люк в полу есть, на втором этаже.

Иногда он устраивал показательные казни. Сажал человека на стул в «зоопарке», а потом, на его глазах, сбрасывал жертву. После такого представления люди даже убийство Императора на себя брали, несмотря на то, что он ещё жив! Это страшно!

– Ты только что сказал «ещё»? Все слышали? – я увидел, как глаза Косинского полезли на лоб. Похоже, сейчас он неосознанно выложил истинные цели всей этой шайки.

– Я… нет, Ваша Милость! Я просто… вылетело. Не хотел. Честно.