Не грози императору!

– Все вы знаете, что через две недели контрольный пакет акций «Аструма» по праву наследства переходит к виконту Павлу Алексеевичу, сыну покойного графа Грозина и моему любимому и глубокоуважаемому племяннику. Кроме того, также по истечению шести месяцев с момента смерти, наследуется и титул почившего, в пользу всё того же Павла Алексеевича…

Грозин остановился на полуслове, смакуя каждой секундой, и посмотрел мне в глаза.

Ну давай, не тяни Яшку за хвост, говори, паскудник, а я посмотрю, как ты потом изворачиваться будешь.

– И оттого, я с глубоким сожалением сообщаю, что виконт Павел Алексеевич не достоин права занять место главы «Аструма», так же как и Рода Грозиных.

Все, кроме совета директоров, повскакивали со своих мест.

– Ты для этого прислал ко мне Дырявых котелков, дядя? Чтобы сообщить об этом? – от моего голоса в зале наступила тишина. Все поочередно переводили взгляд с меня на дядю и обратно.

«Из всех возможных благоприятных исходов ты выбрал самый дебильный! Думаешь, сможешь продавить его этой чепухой?»

«Ты же сам говорил, что до меня никто дальше собрания не пробирался.

Может, стоило просто поменять стратегию?»

«Не понимаю, к чему ты клонишь?»

«Я откажусь от всего. До официального срока. Приму все условия, но только тогда, когда каждая шавка в этом зале узнает, что я в своём уме, и принимаю решение осознанно. Завтра об этом будет гудеть весь город».

«Тебя выгонят из клана. Лишат наследства и титула. Ты станешь простолюдином. Изгоем.

Этого ты хочешь? Не проще ли принять бой?»

«Смотря чего хочешь ты!»

«Хах, я не собираюсь делиться своими планами!»

«Тогда просто молчи и получай удовольствие! Ты сам говорил, что за мной открылась охота. Но до инициации они не посмеют тронуть меня. А всё это», – я окинул взглядом смотрящих на меня людей, – «всего лишь очередная попытка угробить мою репутацию. Тем более, я уже был изгоем, и это не помешало мне основать свою секту».

«Из которой тебя благополучно попёрли».

«Решение разделить с сыном власть было необдуманным.

Хм! Кстати! Если я привлеку к себе излишнее внимание, это же поможет мне избежать смерти?» – я вдруг вспомнил про журналистов.

«На какое-то время да. Пока всё не утихнет. Ты слишком опасен, и чем ближе дата инициации, тем сильнее».

– Я не понимаю, о чём ты? Какие котелки?! Ты нездоров. Явиться на заседание в таком виде! Посмотрите, господа-наблюдатели, – Грозин повернулся к сидящим в отдельной ложе людям.