Не грози императору!

Расскажи мне про другую жизнь, по ту сторону от всей этой знати. Какая она? Чем живёт город?

Гриша отставил бокал в сторону и уселся поудобнее.

– Не знаю, слышали ли вы про войны банд?

– Дырявые котелки?

– Эти самые. Но там не только они. Чёрные лисы, Голобояриновские, Топоры. Много их. Натащат из разломов артефактов всяких и прут на соседей.

– Так, а что их не перебьют-то? Два-три архимагистра и готово.

– Простите, великодушно, но вы совсем не разбираетесь во всей этой родовой кухне.

Я отхлебнул приторно сладкой красной жижи и поморщился.

Да, местному виноделию далеко до наших высот. Чего только стоит вино из предместий Монседона! Виноградники там такие, что хочется всё бросить и до конца своих дней работать на винокурне.

– Буду благодарен, если ты просветишь меня.

– А тут нет ничего тайного! Мало какой Род будет рисковать своими людьми. У них, у каждого, как минимум, по одной банде в наёмничестве. Для решения всяких неудобных вопросов. Если уж дело касается прямого противостояния, то тут да, разбираются сами главы, или их приближённые.

А банды? У них и свои интересы есть. Бои с чудищами, дуэли, проституция, игорный бизнес. Кто во что горазд. Некоторые, конечно, считают, что от них тоже польза есть, например, никто в районе лютый беспредел творить не станет – сразу к стенке приставят. Но тут такое.

– А у Грозиных тоже есть в собственности банда?

– При вашем отце не было. Алексей Вольдемарович старых правил придерживался. Когда каждый Род сам отстаивал свою честь.

А вот дядя ваш…

– Понятно. Значит, тащат из разломов артефакты, говоришь. А далеко до них?

Григорий чуть не поперхнулся вином, когда до него дошёл смысл моего вопроса.

– Мелкие могут даже в городе пробиться. Крупных, которые размером с небольшое село, всего пять. Под Екатеринбургом, Якутском, на месте городка какого-то сибирского, в Уфимском княжестве и у нас, в ста километрах. А средних, хрен его знает сколько пооткрывалось. Оно ж как случается. Откроется где разлом, так туда целые толпы прут, пока всё из него не высосут или сами не полягут.

Через два дня клановые приходят, пшик, а разлома-то и след простыл. Только кости белеют.

– А что там с артефактами?

– О! Это целый клондайк! Род Малозёрцевых на этом хорошо поднялся. Сейчас за его невестами со всего мира приезжают, – Гриша подался вперёд и приложил руку к губам. – Даже сам Фёдор Арсеньевич на него зуб точит. Говорят так.

– Это всё можно найти? – я постучал по экрану своего телефона.