Не грози императору!

Я схватил недоумка за шкирку так, что тот повис на моей руке, как тряпка на ветру, и рывком подтянул к себе. Какой же ты жалкий, пирожочек ты бабушкин! Такому даже пинка дать, нога не поднимется. Что ж с тобой делать?

Видимо, в этот самый момент Сигбаурд отвлёкся от своих очень важных дел и случайно подслушал мои мысли.

«Слушай, а может ему того, по щам надавать, за такое поведение. Совсем молодёжь обнаглела. Что-то раздражает он меня сильно. Смотри как глядит».

«Хорошая идея, старый! Ты становишься социально-ориентированном элементом общества.

Каждого зажравшегося гада всегда нужно сажать на его законное место – на жопу».

Я тормознул проходящего мимо официанта и, не отпуская болтающегося на руке недоумка, поманил того пальцем.

– Уважаемый, а что это вы такое несёте? Какое профессиональное исполнение! Какой аромат! Наверное, пальчики оближешь?!

– Купатки, ваша Милость, из мелко рубленной мраморной говядины! – засиял официант. Разве, что каблуками не пристукнул. – «Дё ма пасьён дю щеф», господин, от нашего замечательного шеф-повара!

– Ох ты ж, ёшкин кот! Сойдёт.

Позвольте-ка нам, любезный, парочку, – я бесцеремонно взял салфеткой две толстеньких, хорошо прожаренных колбаски, и взвесил их в руке. – Самое то! Я оплачу. В двойном размере. Передайте шеф-повару, что виконт Павел Грозин оценивает его мастерство по достоинству!

– Но… ваша Милость! Это блюдо для господина Петронио Дармота, подданного Римской Империи. Он почётный гость в нашем заведении.

– Кого? Пе…Пе…Дармота? Не слышал о таком. Давайте так, я дам вам пятьсот рублей, а вы подарите господину Дармоту бутылку самого лучшего вина, которое у вас только найдётся, а сдачу можете оставить себе. Устроит?

– Более чем, господин, – официант расплылся в улыбке и отошёл в сторону.

Молодой барон испуганно захлопал глазами и попытался вырваться.

Дошло наконец-то? Думал, я тут тебя жаренностями чествовать буду?

– Иди-ка сюда, родной. Как ты меня назвал? Безродный? Ах ты ж, паскудник невоспитанный! Позволите, мадам? Вам лучше пересесть, будет брызгать.

Я усадил барончика за стол, сунул ему в рот подвернувшуюся под руку тряпку, обездвижил небольшой порцией повышенной гравитации и только после этого, с хорошей такой оттяжечкой, хлестанул купатиной по торчащим губищам.

Не сильно, нет. Я же не живодёр, чтоб такое сокровище калечить. Только в целях воспитания.

Купатка громко шлёпнула и закачалась из стороны в сторону.