Не грози императору!

Хотя, была одна тварь, которой мои чары были, как массаж после тяжёлого рабочего дня – хорошо и приятно, но здесь таких я к счастью ещё не встречал. Дай бог и до конца жизни не встречу.

– Слушай, Паш, – Темников слегка подтолкнул меня в плечо. – Я тогда у Демидова спрашивать не стал, вдруг думаю чего лишнего ляпну, но сейчас вроде тет-а-тет, можно?

– Чего спросить-то хотел?

– Твои энергетические хлысты, они тебе как достались? Тоже в дар получил?

В салоне наступила тишина. Беседующие всё это время между собой клановцы вдруг замолчали и с умным видом уставились на пробегающие за окном дома.

Шпионы мамкины, блин!

Я с немалым усилием сохранил каменное лицо, чтоб не выказать своего волнения и вздохнул. В принципе, я ждал такого вопроса, и даже попытался к нему подготовиться, но даже так это оказалось неожиданностью. Про моего маленького ручного паразита рассказывать я точно не собирался, но более-менее сносную историю придумал ещё с вечера.

– Что ты знаешь о призванном оружии? – начал я издалека. – Про его природу, свойства.

Темников устроился поудобнее и принялся один за одним загибать пальцы.

– Оно осязаемое. Имеет вес. По сути – это энергия в твёрдом состоянии. Если выпустить из рук или выронить – развеется. Жрёт магическую энергию, поэтому им мало кто пользуется. Что ещё? А! Требует сильной концентрации, из-за чего доступна только на высших уровнях. Вроде всё.

– Теперь расскажи про свой дар. Ты же огневик? Какой у тебя ранг?

– Воин, третья ступень, без возможности сопряжения с крайними стихиями.

– Поясни, что это значит. Так, будто рассказываешь всё это своему ученику, – я сделал вид, что прекрасно разбираюсь во всех тонкостях. На самом деле, половина этих терминов была для меня не знакома. Там, откуда я родом, вид стихии ранжировался условно или не ранжировался вовсе, и всё зависело исключительно от мастерства мага и его умении управлять концентрацией.

– Все в моём роду могут управлять только стихией огня. Род Наговицыных в этом плане разносторонее. Дед у них, например, способен сопрягать воздух с огнём, отец – воздух с громовыми заклинаниями.

Твой отец, покойный граф Грозин, тоже сочетал воздух с молнией, но родная его стихия была молнией. У моего отца – наоборот. Всё это влияет на мощность итогового заклинания. Есть архимагистры, которые сопрягают три стихии, но там, как по мне, больше мутоты, чем эффекта. Четыре стихии сопрягать нельзя.

– Почему? – я продолжил под видом эксперта выуживать информацию из Темникова.

– Диссонанс.