Многоликий. Восхождение

Соточка немедленно отправилась в нагрудный карман, так надёжнее! А тож это такое непостижимое богатство для голодающего рода, которое я в идеале планирую потратить на приличный ресторан и красивых женщин!

Ну и, кратко объяснив ситуацию Екатерине и оставив присматривать за ними Степана, прыгнул в такси и поехал знакомиться с нерадивыми родственничками Николая.

Добирались долго. Деревня Волчья оказалась оторванной от города километров на десят. Доехали бы быстрее, но дороги… Ямы да ухабы!

От деревни там было одно название.

Небольшая площадь с колодцем посередине, двадцать захудалых, однотипных, подгнивших домишек, и на этом всё. Ни магазина тебе, ни школы, и даже минимального медицинского пункта нет. М-да… Забили большой и толстый на благополучие подданных.

Как тут вообще люди живут то? Судя по пустынной улице – хреново.

Прошелся по единственной улице. Тишина… Никого…

– Ау! – привлёк внимание я.

А как оказалось, не зря. В окне одного из домишек показалась крестьянская девчушка лет так одиннадцати.

Ручонкой в окошко помахала да и выскочила.

– Здравствуйте! – бойко поприветствовала меня девчушка. – Вам кого?

– Здравствуй-здравствуй. – подмигнув, встал по струнке и отдал честь девчушке. – Барин Николай Александрович прибыл исполнить свой гражданский долг и локализовать портал, открывшийся на территории населённого пункта Волчанка. Миледи, не подскажете, где народ-то?

Девочка в ответ рассмеялась. И ткнула пальцем в сторону, приближающегося к нам толстяка.

– Народ тварей резать удрал.

А я лучше пойду… Лишний раз разговаривать с этим, – девочка указала вглядом на медленно бегущего толстяка, – мама запрещает. Боится у нас народ этого барина… – договорила девочка и скрылась за дверью.

Потом правда на мгновение вернулась. Улыбнулась, протянула пряник и небольшой вязаный носочек.

– Второй пока не готов. Ты заходи на днях, как раз закончить успею.

– Спасибо, обязательно зайду, чай попьём. – поблагодарил, слегка приобняв девчушку.

Ну и навстречу толстяку отправился. А то с такой скоростью он до заката не добежит.

– Колька! – заорал толстый паренёк. – Мать твою, где тебя, кретина, носит?! Бате помощь нужна, а ты прохлаждаешься! Его монстр сожрать хочет! – вопил, как оголтелый тот.

Стоило услышать знакомый голос, как голову сковала адская боль, и память бывшего владельца тела подбросила мне интересную картину. Этот самый парниша, вроде Виталик, лазит по моим, а вернее Колькиным, записям, переписывает что-то и в свою папочку складывает.