Многоликий. Восхождение

Сколько драмы… Я его легонько приложил, буквально на пол шишечки, а он строит из себя жертву насилия, видите ли ему больно.

– Я просто так это не оставлю, – бормотал он, – вы заплатите! Волчара вам всем башку свернёт! Ты, Колька, зря стараешься! Ты уже и так и так не живец!

Забавно, конечно, он Волчарой прикрывается. Как будто он какой-то дофига мощный авторитет. По-хорошему, ему молчать надо было, а он всех своих подельников сливает.

– Да заплачу-заплачу. Потом догоню и снова заплачу!

А Степану надо отдать должное.

Я слов то таких не знал, в Бранвелле мат не был так распространён да и не был настолько красочным и разнообразным. Тут же всё по иному, мат неотъемлемая составляющая жизни каждого гражданина империи.

Мат струился долго, пожалуй пару минут. Наконец Степан выдохся, вероятно устал или матерные слова кончились, а на второй круг он не пожелал идти.

Из содержательного монолога я уяснил, что Овнюк — та еще скотина. Еще покойный барон гнал его санными тряпками, но, увы, не выгнал. Как оказалось, предприятие плотно сотрудничает с Министерством обороны, вот они его и поставили следить за процессом. В штабе он не числился и был своего рода неприкасаемой личностью министерства, что-то по типу военного представительства, иными словами ВП. Со смертью барона должность управленца освободилась, и Волчара, сблизившись с Овнюком, усадил его в кресло управляющего.

Немного отдохнув, Степан всё-таки пошел на второй круг. Но в какой-то момент, видимо понял, что повторяется и замолчал. Выслушав оскорбления, бывший управляющий, активировав слабенький покров маны и вооружившись крупнокалиберным снарядом, ринулся с атакой на Степана. Ну точно больной!

Но Степан не промах, ловко увёл удар в сторону и резко контратаковал. Один удар усадил Овнюка обратно в кресло. Ну а я в перепалку вступать не стал, всё-таки у Степана свои счёты.

– Я тебя, сучонка такого, до смерти заеб… кхм… забью. Иш чо удумал, фабрику разорил, барону угрожаешь, паскуда! – вопил дед и наносил несильные пощечины. Ну кто ж так бьёт? Избиение больше походит на разборки молодожен. Однако и этого хватило, чтобы лицо Овнюка стало выглядеть, как пельмень, тот самый, про который забыли и он варился целый час. Ну а я снова стою, как истукан, и наблюдаю картину возмездия.