Аристократ на отдыхе

— Так когда барон сможет меня принять? — поинтересовался я.

Второй гвардеец дернулся на помощь первому, но не смог сдвинуться с места. Его ноги тоже примерзли.

— Если оледенение поднимется до пояса, иметь детей вы больше не сможете, — предупредил я. — Мне нужен ответ. Или у вас языки примерзли?

— В-ваше б-благ… — забормотал гвардеец, глядя на меня побелевшими от страха глазами. — М-мы… м-му…

Он никак не мог сложить буквы в слова.

Зато второму это удалось. Наверное, от страха его бросило в жар — несмотря на обледеневшие ноги.

— Завтра! Завтра в замке состоится турнир! На нем будут все уездные дворяне! Там вы сможете увидеть его милость барона Тимирязева! А сейчас никак нельзя! Не велено пускать, хоть убейте!

Он выпалил это на одном дыхании и зажмурился в ожидании смерти.

— Не тараторь, — остановил я его. — Я понял. Во сколько начнется турнир?

— Утром! В девять часов утра!

— Ладно, — решил я. — До завтра я могу подождать.

В самом деле — не ссориться же с бароном из-за такого пустяка. Все же, здесь не аномалия, а мир, в котором я собрался жить долго и счастливо.

И, по возможности, мирно — это очень важно!

Переночую в гостинице, а завтра встречусь с бароном.

Я нашарил в кармане бумажку с адресом. Ее дал мне трактирщик в Пчелиной Даче.

Как он там говорил? Удобные комнаты, хорошая еда.

Ага, Вербная улица, дом пять.

— Подскажи-ка, — спросил я разговорчивого гвардейца, — где тут у вас Вербная улица?

— Идите прямо, — снова затараторил гвардеец. — Потом повернете направо, затем — налево! Увидите рынок с красной крышей, а там спросите — вам подскажут!

— Спасибо! — поблагодарил я парня, и отвернулся, задумчиво рассматривая панораму городка.

— Ваше благородие! — отчаянно завопил гвардеец.

— Ну, что еще?

— Снимите заклятие! Богом прошу!

Трясущейся рукой он показал на свои ноги — корочка льда на них уже подползала к паху.

— А, точно! Извини, забыл.

Щелчком пальцев я прекратил действие заклинания.

— После дежурства смени штаны. А то в мокрых ревматизм заработаешь!

*****

Проплутав полчаса по улочкам Курова, я понял, что заблудился.

То ли гид из гвардейца был никудышный, то ли Куров строили в расчете на то, что его когда-нибудь захватит вражеская армия и заблудится в нем навсегда.

Никакого рынка с красной крышей не было и в помине.

Слева мыльным пузырем блестела витрина магазина одежды. В витрине медленно вращался манекен со светящимися глазами. Один глаз горел мрачно-багровым светом, второй был легкомысленно-голубой.