Центавриум. Книга первая. Карликовая Планета.

Раздался второй взрыв, который был еще глуше, словно что-то взорвалось внутри облака.

Через некоторое время все прекратилось и свет начал гаснуть, демонстрируя новый элемент, который отличался от Трезубца. Этот элемент выглядел похожим на Трезубец, однако вместо трех зубцов, у него было целых пять; он увеличился в размере и глубокое отверстие в точь-в-точь напоминало золотую изящную трубку.

Сэйнн с радостью выдохнул и начал рассматривать новый элемент, приближая его к себе в воздухе.

Элементы отличались от душ и их улучшение имело некоторое различие, они не имели ступеней и могли сразу переходить на следующий уровень.

Однако, хоть они и не обладали душой, но в них присутствовала божественная аура. Трезубец полностью обладал аурой Бога Дауроса, Бога Дурмана И Фантазий.

Некоторые элементы вмещают в себе две ауры и даже несколько, совмещая в себе дружественные ауры богов. Искусственные элементы легко было улучшить до второго уровня методом принуждения, однако с жизненными элементами все обстоит по-другому.

«Дымный Пятизубец будет отличным названием для этой трубки. Я не смогу улучшить его до третьего уровня, так как этот элемент малоизвестный и не имеет рецептов, но думаю теперь он сможет точно дать мне подсказку...»

Сэйнн закурил и вдохнул глубокий дурманящий дым в легкие. Он выдохнул тонкой струей и перед ним собрались клубки дыма, собираясь в единое целое, показывая ему картину.

Как он и думал, картина показывала каплю, падающую с потолка, однако теперь произошли изменения: капля падала вниз и начала заполнять пространство, повышая объем воды и полностью заполняя всю дымную комнату.

Сэйнн практиковался с Трезубцем уже долгое время и изучил его. Этот элемент был вспомогательным и относился к элементам подсказкам. Он мог использоваться в затруднительных положениях и на высших уровнях давал удивительные результаты, но и отнимал слишком многое. Некоторые элементы подсказок даже могли уменьшать продолжительность жизни.

У Сэйнна закружилась голова и он стал чувствовать неимоверную усталость.

Его клонило в сон, будто он собирался впасть в зимнюю спячку.

Тем не менее, он сосредоточил свои мысли на еще одной цели, которая мучила его уже продолжительное время. Он подумал о продвижении своего единственного жизненного элемента, который был своенравен и неприручаем.

Глубоко затянувшись, он почувствовал головокружение, но с последними силами выдохнул дым и собрал новую картину:

Клубки дыма собрались вместе, показывая картину, которая в центре была пуста.