Аргумент барона Бронина

Например: с прислугой управляться получалось. Хотя не со всей, только с няней да с парой уборщиц. Просто они были неодарёнными.

А вот у посудомойщицы оказалось небольшое сродство с магией воды, которую она кое-как умудрилась развить, видимо, чтобы лучше полировать тарелки. Так вот на ней мои способности тут же начали сбоить. Изображение из её глаз было чёрно-белым, искажённым и всё время дёргалось. Когда попытался что-то подслушать, у меня аж голова разболелась от помех. Её мысли я так и не услышал: пустота. Будто она искусный менталист и смогла полностью закрыться, хотя это конечно же полнейшая чушь.

О менталистике здесь даже и не слышали. Я узнавал. Однажды подключился к одной из уборщиц и отправил её в местную библиотеку. Кое-что удалось разведать, но о магии разума ноль.

Поэтому я так и не смог разглядеть, чем конкретно посудомойщица занималась с конюхом в кладовке. Различил только шуршание, стоны да дёргающуюся вверх-вниз картинку. Но то ли еще будет.

В общем, местная магия, создаёт серьёзные помехи для магии разума, так и запишем.

Как бы удручающе это не звучало, на людях оттачивать навыки не получится, поэтому придётся возвращаться к основам основ и работать с мелкими животными да насекомыми. О том, чтобы вернуть сознание Корка, моего друга-ворона, пока даже и думать не стоит.

Искать подопытных на больших дистанциях не получалось, поэтому приходилось довольствоваться тем, что было в доступе.

Сначала я нашёл муху. Да-да, всего одну муху, невесть как пробравшуюся в замок. (Хотя по правде, на окнах стояла воздушная магия, не позволяющая насекомым и птицам залетать в помещения).

Живность, будто ощущая защиту, даже не приближалась к замку. Правда, как-то за окном пролетала стрекоза, но, как оказалось, у неё были зачатки магии воздуха и мои способности не сработали. Кто бы мог подумать, стрекоза маг…

В общем с мухой я развлекался пару дней. Мне удалось завладеть рефлексами насекомого и кое-как наладить управление. Несколько раз я заставил муху разогнаться засветить противной няне в глаз.

Эта экзекуторша настырно продолжала пичкать меня кашей.

Ещё удалось побудить крылатую отложить личинку на макушку конюха, который в разговоре с няней позволил себе нелестно отозваться о моей важной персоне. Мол, не доставляет ли милейшей даме слишком много неудобств гений и будущее светило этого мира в моём лице. Он, конечно, назвал меня другими словами, за что и поплатился.

Следующим под раздачу попал мой отец на совместном семейном ужине.