Аргумент барона Бронина

Воин, вставший против неё осел на пол, зато его сосед, разрубил второй выпущенный пучок света своим мечом и, даже не замедлившись, ткнул острием девушке в грудь.

От мощного удара, Ирен сложилась пополам, да так и завалилась на землю.

— Нет! — завопил кто-то знакомым голосом.

К девушке бросился Росомахин. Вокруг барона вибрировал воздух, будто над раскалённым асфальтом. Он вспыхнул подобно факелу, и прямо из его груди, в сторону воина, поразившего Ирэн, выстрелил мощный луч света. Судя по тому, как скрючило этого воина, а затем и вовсе снесло с ног, Ирэн была отомщена.

Вот только и Росомахин опять завалился без сил. И что-то мне подсказывало, на этот раз он ушёл в стазис. А даже если нет, то всё равно не боец и помочь нам ничем не сможет. Да и отвлекаться, чтобы привести его в порядок некогда и некому.

Лебедев бросился на помощь закадычному товарищу и придержал того, не давая свалиться на землю. Несмотря на то, что он не забывал и об атаке, тут же получил мечом по шее, вследствие чего, абсолютно бестолково завалился на землю вместе с Росомахиным.

На удивление хорошо показал себя Орлов. Он и до этого давал серьёзный отпор, а сейчас очень ловко увернулся от двух мечей, направленных ему в голову. Затем выставил руки вперёд, выпустил из ладоней два копья. Попавших под атаку воинов разбросало в стороны, хоть и не вырубило. Однако Михаил на миг замешкался и тут же получил от третьего воина мечом по шее.

Да уж. Учиться ребятам и учиться. Тем временем я остался один. Напрягая все силы, я уходил от атак сверкающих клинков, и контратаковал глефой.

Всё же я пока далеко не всесилен. Спустя пару секунд я констатировал, что бьюсь один против четверых. В стороны от меня разлетались телекинетические клинки. То и дело кому-то из моих противников прилетали атаки кинетической рукой со спины. Правда, щиты пробивать получалось не всегда.

Я смог отправить в стазис двоих и ещё одного хорошенько подранить. Можно было и дальше продолжать. Быстро бы я не справился, но до поражения тоже было ой как далеко.

Но тут я увидел полнейшее отчаяние в глазах офицера, которому так и не удалось ни разу зацепить меня, хотя он и выкладывался на полную.

Люди в зале тоже затихли.

Может, я делаю что-то не так.

Вполне можно поднапрячься и эффектно отправить в стазис всех четверых, но ради чего? Я никогда не любил позерства. Хотя и не был чужд красивых жестов.

Я выпрямился, и посмотрел в упор на офицера. Тот от чего-то побелел, хотя я и снял с себя защиту и опустил глефу.