Аргумент барона Бронина

— Даже странно, что ты о нём не слышал. Он, конечно, не дотягивает до Медведевых, но его отец и дед тоже снискали немалую славу на полях битвы.

— И что ему от меня надо? — хмыкнул я.

— Как что? Ему нужна сатисфакция. Они довольно важные люди в мире военной элиты. И репутация для них важнее жизни. Ему терять лицо нельзя. За такой позор, что ты ему вчера доставил, его из семьи могут выгнать. А сегодня ты ещё прошёлся по его чести. Он теперь будет искать любые возможности, чтобы тебя растоптать. Хитростью или прямым столкновением — неважно.

Главное, чтобы это было по правилам и не роняло его лицо.

— Так он только что подошёл ко мне и стал меня оскорблять. Он, по-моему, уже потерял лицо. Разве так себя ведут аристократы, — хохотнул я.

— Ну, его дружки сказали бы, что он был учтив. К сожалению, такие диалоги на лестничных клетках сложно доказуемы. Потому как наши слова против их слов. Мы обе стороны заинтересованные. Поэтому тут им нечего противопоставить. Но если бы ты поддался на его провокацию и, например, ударил, было бы всё совсем иначе.

Тебя бы наказали или отправили бы на штрафные работы. Или вовсе сделали бы манекеном для отработки ударов на.

— Кстати, не знаешь, из какого он отряда? — спросил я. — Тоже разведчик?

— Нет, он из штурмового отряда медведей.

— Не орлов? — удивился я. — Я думал, что штурмовики у нас орлы.

— Это только наш курс, — пояснил Михаил Орлов. — Каждому курсу дают своих животных. Чтобы нас идентифицировать и как-то отличать.

И в случае чего, любой, проявивший себя на поле брани из нашего курса, прославит и весь наш поток Академии.

— И что, животные не повторяются? — спросил я Орлова, который, похоже, всё знал об Академии и о её правилах.

— Ну, когда последний из курса погибает, животное-оберег снова можно использовать для новых курсов.

— Понятно, — произнёс я.

Пока мы общались с Орловым, Ирэн бушевала и возмущалась, потрясала кулачками.

— Ох уж эти правила Академии. Я бы этому, как там его зовут?Горский… Я бы этому Горскому уши пообрывала.

Только правила Академии его и спасают. Да я бы его, — она изобразила движение руками, как будто душит какую-то змею.

Когда она особенно громко стала выкрикивать нелестные эпитеты в сторону старшекурсников, Орлов переместился от меня к ней, принявшись объяснять, что не стоит лишний раз создавать поводы для конфликтов. А тем более, вопить на всю академию, на какого размера копье она вертела все старшие курсы.