Аргумент барона Бронина

Разглядев необходимое, я принял невозмутимый вид и продолжил смотретьвперёд.

Однако по рядам воинов и офицеров пронёсся шепоток, а затем воины вдруг вынули свои мечи и отсалютовали. Снова прогремел их девиз.

Интересно, это они меня так привечают? Или так принято?

— Красно-золотой — это очень хорошо, — уголком губ произнёс Михаил Орлов. — С одной стороны, скажу, что тебе повезло. С другой стороны, учитывая, что ты там устроил в поезде, это совершенно заслуженно. Даже не буду говорить, что тебе завидую.

Тебя вполне могут сразу сделать командиром пятёрки.

Я едва заметно кивнул. Остальные ребята старались смотреть перед собой, но я то и дело замечал искоса направленные в мою сторону взгляды. Второй ученик, что удостоился того же луча, стоял слишком далеко от меня и я не смог его рассмотреть. Судя по реакции, это было нечто необычное.

Ректор снова продолжил:

— С этого момента, ваш послужной список получил первое достижение. — я вдруг заметил, что вокруг левого запястья образовалось световое белое кольцо, на котором, небольшой бусиной горело золотисто-красное пятно.

Краем глаза увидел, что у остальных учеников появились такие же кольца, а у Орлова на браслете, разглядел зелёное вкрапление.

Ну, теперь понятно почему не было переклички. Похоже мы всё время были у них под наблюдением.

О таком я тоже не слышал, видимо какая-то система внутреннего рейтинга и контроля. Любопытно.

— Получивших отличительные черты учеников поздравляю, но и предостерегаю.

Не думайте, что дальше будет легко. На пути вас будет ждать ещё много испытаний, да таких, что пережитое покажется вам пустяком. Остальные же берите пример со своих товарищей и готовьтесь к тому, что испытания будут настигать и вас. Как я уже говорил, всех ждёт непростое время, наполненное испытаниями и житейскими трудностями. Можете забыть о мягких перинах, прислуге и всём том, что присуще аристократам.

Я едва подавил улыбку. Испугал он меня отсутствием перины... Я больше сорока лет спал и медитировал на голом камне в грубой пещере. У меня даже был любимый булыжник, который упирался мне в позвоночник. Сначала я не понимал всех его прелестей, а потом так проникся, что какое-то время спать без него не мог.

— Я вижу решительность на ваших лицах и рад вашему настрою, — продолжил ректор. — Что ж, отправляйтесь в здание академии.