Маг имперской экспедиции. Том 2

Второй постоянный член их дуэта был либо лучше подготовлен физически, либо не носился из одного дома в другой, как его импульсивный товарищ. По словам Марты его звали Борис и у него была смешная залысина, из-за которой тот почти никогда не снимает фуражку.

Марта была непреклонной в своем желании доесть пасту с креветками. Все слова о том, что граф может волноваться из-за долгого отсутствия Марты, она воспринимала со злостью и передразниваниями. Еще немного и она начала бы по-кошачьи шипеть, но буквально за шаг до этого состояния блюдо закончилось и ей пришлось пойти с ними.

Мне начинает казаться, что эти двое графом только прикрываются. На самом деле им неприятен в первую очередь Константин Любомирский, из-за чего у них такое желание ограничить мое с Мартой общение.

Представление было до той степени забавным, что я забыл про свою пасту. Немного остыла, но по-прежнему оставалась вкусной. Тем более итальянская кухня для меня состояла из двух блюд: пицца из доставки и отварные спагетти из ближайшего супермаркета.

Любая ресторанная еда для меня в новинку, даже холодная.

После завтрака мой путь лежал к больнице. Вернее сказать, к одному неприметному зданию из белого кирпича без единой вывески или таблички внутри больничного дворика. Несколько вышедших на перекур санитаров проводили меня удивленным взглядом, очевидно понимая конечную цель моего пути.

По странному архитекторскому решению у входа в морг было две ступеньки и ни единого намека на пандус или ровный спуск.

Отвозить сюда тела, наверное, было очень интересной задачей, особенно в момент транспортировки внутрь. Зато теперь хотя бы стало понятно, почему такой гигант, как Дмитрий, работает патологоанатомом.

Среди всех встреченных мной жителей города мой знакомый доктор из отеля был самым высоким. По моим смелым подсчетам рост у него был не меньше 190 сантиметров. По комплекции уступал только Августу из моего сна, но граф и сам сейчас был заметно меньше, чем в то время.

За входной дверью была небольшая комнатка с голыми стенами, белоснежным вычищенным до блеска кафелем и письменным столом. Худой мужчина лет тридцати с черными от недосыпа синяками под глазами строил из папок с бумагами домики в углу. Он заметил меня не сразу, но когда обратил внимание, то стыдливо прикрыл метровую конструкцию от моего взгляда широкой грудью.

Шел в морг, а попал в какую-то дурку.