Маг имперской экспедиции. Том 2

Шатый за словом в карман не полезет и запишет ее в мою банду, как определил туда Кирсновского. Подчиненные у него один лучше другого. Боюсь представить, на что их начальник способен.

От нас будут ожидать того, что мы побежим за помощью к графу Тетереву. Либо вовсе заляжем на дно в укромном местечке. Это были бы самые логичные решения с нашей стороны. Поэтому на пути к поместью графа будут засады. Не оставят нас в покое в укрытиях, отправляя за нашими душами новых охотников.

Самым неожиданным решением будет пойти против самого барона Шатого.

Он сейчас в ателье и явно не ожидает моего появления там. Телефонов в этом мире нет, насчет телеграфов не уверен, даже понятия не имею, как они выглядят. Передать весточку быстро не получится. К тому же братья Гоголевы были отправлены на нашу поимку. В общем, отличный шанс застать врасплох барона вне его территории.

- Чего там увидел? – Самуил не на шутку заинтересовался.

Он полез вниз с разбитой кухни, цепляясь за край пола.

Повисел в воздухе и после бесплодных попыток достать ногами до целого куска стены неподалеку решил спрыгнуть. Вышло у него ловко, будто специально учился прыгать с высоты.

- Передачу «Пусть говорят», - буркнул я, растирая успевшие отвыкнуть от солнечного света глаза.

- Чего? Всмысле? – Нахмурился Самуил и подлез ближе к лакированной крышке.

- Мрак кромешний.

Где-то неподалеку должен лежать мой Кольт Иствуд. Самуил бросал же.

Порыскал и нашел. Скинул вместе с кобурой и наплечной сумкой. Удобно, не нужно искать по развалинам.

Оценил на глаз разрушения, причиненные магией Гоголева. Дом теперь сильно походил на тот, где отсиживался однорукий гойдиец. Уже в Центр добралась та разруха.

Кирсновский со старческим оханьем осматривал бывшую квартиру. Использовать ее в качестве укрытия больше не получится. Придется искать новое.

Профессор безмятежно курил трубку. На беготню своего бывшего ученика он смотрел с нескрываемой улыбкой.

Иногда бросал едкие замечания светловолосой кицунэ, но собеседница из нее была так себе. Афанасия Максимыча не сильно волновало молчание на задаваемые им вопросы. Полемику вел сам с собой.

Я разместился среди обломков комнаты первого этажа. Отыскал деревянный стул с мягкой подкладкой. Не сильно переживая из-за того, что могу перемазать одежду вездесущей пылью, стал заряжать на нем револьвер.