Маг имперской экспедиции. Том 2

- Кстати, мы же с тобой не познакомились толком, - подметил весело я, - тебя как зовут?

- Можешь звать меня Паучиха.

- Странное у тебя прозвище. В честь чего, если не секрет?

- Однажды зеленый произнес это с таким презрением и страхом, что я не смогла остаться равнодушной. Каждый раз, когда слышу это имя, у меня возвращается тот прекрасный момент, когда мы еще не успели поменяться ролями охотника и добычи, - на ее бледном лице всплыла мечтательная ухмылка.

- Я бы предпочел обращаться к девушке не по кличке, а нормальном имени, - поморщился я.

- Вы исковеркаете его, как делаете это со всеми нашими словами, - произнесла с таким осуждением, словно винила в этом непосредственно меня.

- Так ты из кимгийцев? – Догадался я, глядя на сокрытое за бинтами лицо.

Почему-то мне не сразу в голову пришла такая мысль. Наверное, виной тому была крайняя бледность ее кожи.

С другой стороны, а кто еще может лежать в бумажном доме в районе Предместий и разговаривать на местном языке?

- Вот и подтверждение, - коротко отозвалась она.

Если так подумать, то впервые мне удалось поговорить с представительницей местного народа. Может хоть они смогут хоть что-то рассказать о том темном духе.

- Тебе известно такое место, как «мертвый дом»? – Решил начать издалека я.

- Мертвый дом? – Переспросила девушка и беззвучно зашевелила губами.

- Что это? Где это? Если он мертвый, то кто его убил?

- Я знаю близкое слово в нашем языке, - неуверенно отозвалась она, - так называют дома, последний хозяин которого умер внутри. По нашим поверьям умерших должен хоронить владелец земли. Только так дух может отправиться к своим предкам. Если кто-то вмешается извне, то будет считаться похитителем и осквернителем чужого рода.

Поэтому дух хозяина дома обречен слоняться по земле. Чтобы этого не происходило, наш народ с помощью магической печати запирает жилище. Так и появляются… Наверное, в вашем языке это и будет звучать, как «Мертвый дом»

- Если ты одинок и не хочешь вечно бродить по миру, то при первой слабости беги испускать дух на крыльце у соседа, - подытожил я с улыбкой.

- Ваш народ ужасно вероломен, - презрительно поморщилась она.