Седьмой Рубеж III

Численность резервных отрядов была не больше тысячи человек, и сейчас все они были на стене.

Наш участок оказался недалеко от пандуса, по которому текла к месту сражения бесконечная река людей. Наверху уже шла ожесточённая рубка, и во все стороны летела чёрная вонючая кровь чудовищ. Лучшие бойцы гарнизона работали, как големы-убийцы. Ни одного лишнего движения, ни одного звука. У меня сложилось впечатление, что даже менялись они исключительно точно, словно отрабатывая заложенный кем-то порядок действий.

Я впервые видел в бою этих парней, и у меня сложилось чёткое впечатление, что я очень многого не знал о седьмом Рубеже. Что-то подобное я видел в боевых соединениях Западной Марки. Но там каждой группой командовал полноценный маг-менталист. Похожий принцип лежал в основе поведения тварей под управлением Кукловодов. Чем мы могли помочь подобным солдатам, я даже не представлял.

– По три на лестницу! – рявкнул Камид и наш десяток распределился на ступенях. – Ждём чёрных.

Я неотрывно наблюдал за передвижением бойцов резервного отряда и всё больше убеждался в своих предположениях.

Обычные люди просто не могли действовать настолько чётко и слаженно. Тут никакие тренировки не помогут. Вот двое принимают на щиты падающего из темноты Кузнечика. Третий, почти не глядя, бьёт в единственное уязвимое место монстра и тварь скидывают со стены. В этот же момент атакующего солдата прикрывает ещё одни боец, и тот переходит к новому противнику.

Гормоны зашкаливают.

Воздух переполнен звоном железа, бесконечным хрустом и рёвом монстров. Мы просто стоим и ждём. Сколько это продолжается? Минуту? Пять? Сколько ещё выдержат в таком ритме странные бойцы резервных отрядов?

Я повернул голову и увидел десятника. Камид на частокол вообще не смотрел. Он не отрывал взгляд от Вильер. Кастор был главным сигнальщиком этого боя, и от его скорости зависело гораздо больше, чем от силы заклинаний. Шар над головой мага поднялся выше и начал пульсировать.

Раз, второй, третий…

– Смена! – практически одновременно по всему переднему краю взревели командиры первых десятков, и меня увлёк на стену поток сослуживцев.

Более опытные соратники рвались вперёд и, без малейших сомнений, отпихивали от частокола бойцов резервных отрядов. Те почти не сопротивлялись и только единицы могли самостоятельно спуститься по лестнице. Полная концентрация и внешний контроль сказывались на их состоянии не самым лучшим образом.