Клинок Императора. Книга I

Хорошенько ощупал себя и пришёл к выводу, что здесь – где бы я ни был – добрые люди восстановили вообще все: и руки, и ногу, и плечо, и даже глаз починили.

Доволен ли я положительными изменениями?

Не уверен.

Походу – выгорел.

Смотреть опять двумя глазами было даже как-то непривычно. Внутри – страшнейшая пустота. Будто бы уже и, правда, спокойнее было бы в Посмертие оказаться. Совсем сдал, Кир. Одно радовало меч в ножнах стоял у кровати, опираясь о тумбочку – и я так и завис, разглядывая ножны и рукоять.

– Отставить упадничество, мартышка.

Еще повоюем, – услышал алтарь и даже немного настроение улучшилось.

– Как у нас дела, Принц?

– Прекрасно. Тебя бережно собрали по кускам. Ты таким целым и прекрасным никогда не был. Ты – произведение лекарского искусства.

– Правда?

– Отвечаю.

– А где мы вообще?

– Пусть будет сюрпризом, – речь Принца сочилась довольством.

Удумал что-то нехорошее.

Так я и задремал. Проснувшись, обнаружил на тумбочке рядом поднос с закрытыми тарелками и кувшином.

На стуле, у ног, лежала квадратом сложенная одежда.

Из еды: каша со здоровенными кусками мяса, прям мясища, отдельно нарезанные фрукты: что-то красное и желтое; в кувшине – остывшее кофе. Обо мне позаботились. Приятно… С большим удовольствием съел все и выпил. От кофе – пусть и холодного – вообще в восторг пришёл. Чисто и от вкуса то отвык уже.

Потом оделся в тёмные простоватые одежды: штаны, майку и ветровку – и вышел из спальни.

***

Аккуратно спустился по лестнице, ориентируясь на свет внизу.

Пахло благовониями так сильно, что аж голова кружилась. Понятно, что для спусков – это не самая благотворная атмосфера.

Из темноты прозвучал хриплый и тяжелый, как подзатыльник, женский голос:

– Очнулся?

– Ага, уважаемая.

От вежливости не убудет.

– Садись.

– Я не вижу ни некра.

– Не ругайся мне тут. Тут безругательная зона.

Две дюжины световых шариков, зеленых и желтых – налипли на разные поверхности: пол, потолок, мебель.

Взрослая женщина в свободных чёрно-серебряных одеждах сидела в большом кресле.

Повернулась в мою сторону. Длинные седые волосы, морщины, нос с горбинкой. Лет пятьдесят где-то. Шею и плечи закрывала золотая шаль.

Хозяйка указала мне на стул в двух метрах от нее. Обратил внимание на длинные пальцы.

Взгляд ее – тяжелый, ледяной. Лицо – как мертвое. Никакой особой мимики не наблюдал.

Потрясающее безразличие.

Плохой знак.

Сел.

– Не думай грубить, – подсказал Принц. – Она может распылить тебя щелчком пальцев.