Клинок Императора. Книга I

Глаза тусклые совсем. Взгляд больше не горел – привычную лисью хитринку в них разглядеть не мог: одна сплошная смертельная серьезность.

Длинные светлые волосы скиталец сбрил до щетины.

Инвалидная коляска, в которой сидел, видимости здоровья ему также не прибавляла.

В груди тоска оттоптала всё невоспитанным бегемотом.

– Понравился подарок?

– Очень.

Привычная усмешка осталась. Но теперь она выглядела иначе – зловеще.

Частичный оскал.

Такая судьба.

Исхудал. На нём остатки мирмидонской формы – чёрная ткань.

Правый рукав сложен и закреплен булавками; самой руки нет. Вместо ноги от колена начинался костистый протез с золотым узором теург-формул. Если бы я не знал, что это Лео – то никогда в жизни и не узнал.

Он сидел перед широкой жаровней. Указал мне на сидушку напротив.

– Ты попрощаться? – учтиво спросил, усаживаясь.

Лео презрительно фыркнул и постучал по краю жаровни.

– Сюда смотри, бестолочь, – потребовал он. – И глупости не болтай. Здесь даже глупости могут влиять на мир.

Я послушался: в жаровне ярко-желтые угли и похрустывающие от жара синеорбы.

А самое странное в кучках пепла, сухо щелкая, прорастали звериные глаза. Сформировавшись до конца, они перевели взгляд в мою сторону. Услышал волчий вой; и в этот момент в лицо ударила струя приторного дыма. В горле осела тошнотворная сладость, потом появилась горечь.

Закашлялся, Лео тихонечко смеялся.

– Соберись. Дыши глубже.

Я и дышал. Протёр глаза рукавом и облокотился на спинку. Тело – смесь из усталости, взвинченных нервов и болезни.

Тяжело.

Но разум был в порядке. Горечь принесла холод ума. Состояние изменилось. Меня как будто из двух разных человеческих кусков составили. Слабая уставшая размазня и гениальный психопат, с острым как нож разумом. Жутики какие.

Обстановка с внутренностей чёрной хибары сменилась. Теперь мы в бездне – в беседке из красного дерева. Балюстрады украшали трёхглазые клыкастые черепа – символы Морка.

Лео оставался все также в инвалидном кресле. Я восседал на миниатюрном троне, пародии на Императорский.

Выглядел он жалко и смешно, как вычурный детский стульчик. А у моих ступней лежали головы Тори, Бора, бармена Гоби и Астры. Внизу лезвия и колья, бурлящая плоть; а стульчик опасно хрустел под моим весом. Насмешливо поднял бровь; это что как в той арестантской загадке?

Взгляд вверх: с внутренней стороны крыши горели защитные руны. Они мигали в сложной, но повторяющейся очередности. Как танец. Или шифр. Голова разболелась. Я смотрел.