Клинок Императора. Книга I

Я ел то что приносил серокожий: такое же молоко, пару полос безвкусного мяса, много пересоленной каши – с непонятным вкусом – и один раз была черствая булка, в принципе, такая же как в Империи.

Я и забыл за долгое время снов интеграции как приятно вообще есть. Наслаждался каждым мгновением. Да, еда была не лучшая, но с голодухи казалась великолепной.

Неделя интеграции легла на процессы регенерации, мышц пожгло, впору за голову хвататься. Непривычно было смотреть на прутики ручек; истончился я знатно.

Как-то вот так и существовал.

Почувствовал верхнюю часть тела, боль и жгучую чесотку на месте где росли пальцы левой. Они восстанавливались быстро. Уже отрасли по вторую фалангу. Только сейчас я и заметил, что оставил во Дворце перстень Дома. Левая глазница постоянно горела. Терпимо, хотя и неприятно. Надо привыкать к этому ощущению: глаз растить – это надолго.

Немного двигался, исполняя подобие зарядки – от этого быстрее уставал.

Меч в итоге притянул к себе и спал с ним в обнимку.

***

На второй день пастуху надоела устоявшаяся между нами тишина. Теперь Джохар периодически тыкал в меня, будил, узнавал примерно каждые шестьдесят минут как я себя чувствовал – еще и на часы тварь такая показывал – постоянно спрашивал готов ли уходить. Судя по довольному, раскрасневшемуся лицу, так он издевался, такое вот развлечение выбрал.

В какой-то момент очередной побудки, на квадрате алтаря раскрылся волчий глаз. Он уставился на Джохара – и тот, побледнев, выбежал из комнаты.

Правильно сделал.

Я бы также поступил.

– Дай допуск, Кир.

Голос в голове прозвучал ровно, с безразличием. Был он мужским и глубоким.

– Ты из говорящих…

– Ты из наблюдательных. Дай допуск говорю. Надеюсь ты не обезьяна.

– Я не понимаю…

– Ладно. Я сам. Сейчас надавлю. Ты расслабься, понял? Не сопротивляйся, Кир. Так быстрее будет. Пойдёт?

– Нет. Лучше объясни.

– Хорошо. Молодец. Начали, Кир.

Постой – что?

И он надавил. Разум как выжигать начало; я собрался, весь сжался и автоматически закрутился в медитации отрешения.

– Так каши не сварим, Кир. Не годится. Вышло херовато: я за сосок нервной системы ухватиться не успел. Еще раз.

Он повторил.

Закрыл глаза, постарался расслабиться, не сопротивлялся. Опять пришла боль, потом все кончилось.

– Открывай глаза. Готово.

Открыл.

Пространство мелкой комнатушки, освещенной лишь свечкой, расчертила красная анализирующая сетка.