Клинок Императора. Книга I

Оружия при копьеносце не видно, но, если учесть, что он скиталец, смущать подобное не должно.

Он сам – оружие.

– И почему ты меня все еще не убил?

Он удивленно поднял брови.

Сложил мускулистые руки на груди. Слушать ему подобное было неприятно.

Изображает что-то?

– А что должен был?

– Ты копьеносец?

– Копьеносец, – он кивнул.

– Тогда почему не убил?

– У вас – это какой-то имперский прикол добивать бродяг и паломников, свалившихся без сил?

– Нет.

– Странно. Прикинь, и у нас тоже такого нет.

Так отчего такие тупорылые вопросы задаешь?

Помолчали.

– Что ты хочешь? – потребовал ответа.

Лицо его перерезало раздражение.

– Ничего.

– Хочешь боя?

Копьеносец поморщился, отрицательно покачал головой.

– Хочешь крови?

– Пацан, тебя сейчас щелбаном перешибить можно. Да и вообще – бой и кровь последнее что мне, в принципе, интересно. Самоутверждаться за счёт молоденьких скитов – надо тем еще дерьмоедом быть, это больше какой-то мародерский прогон. Гнилая тема.

Такое говоря, ты по живому режешь, показывая, что вообще ни некра не понимаешь в местных раскладах. Не сечешь фишку; как мы тут живём, и вообще малолетка, что залетел в бездну случайно. Лучше бы молчал, сошёл за умного. Вот года через два приходи, поговорим на языке клинков.

– А что тогда тебе надо?

Он резко поднялся.

– Ничего. Я сидел и ждал чтоб тебя во сне не закололи и не сгрызли. Ты проснулся. Всё!

– Не понимаю.

– Бывает.

– А…

– У нас принято узнавать имена тех, кто помог в пути.

И представляться самим. Но, – его лицо перерезала злость. – Я перепутал. Показалась увидел в тебе человека, но тут только вонючее животное на дороге разлеглось.

Я растерялся.

Он двинулся по дороге на север. Его злость даже с походки считывать можно было.

– Мля, мартышка, зачем мужика на ровном месте накрутил так? – ехидно поинтересовался Принц.

– Я Кир! – крикнул в спину незнакомца.

Копьеносец развернулся и злобно бросил:

– Мне похер.

Я не называю имен зверью. Первое впечатление второй раз не произвести. Давай имперец, не болей. И голову лечи. С такой соображалкой тугой далеко по жизни не уедешь. Вообще никуда не уедешь.

И он ушел.

Тоже мне обиженка.

– Странно это, – протянул Принц.

Оглядевшись, я увидел с разных сторон, поодаль, лежали мертвые костегрызы. Насчитал шесть особей. Умерли они от одного точного удара, головы пробиты чем-то тонким и острым.

Копьем?

Гадство.