Сын огня

Преподаватели читали письмо, а я терялся в догадках, что там написано. Если бы Вик хоть одним глазком мог увидеть содержимое, он бы его запомнил, но я, помня, как Вайерн его поймал в прошлый раз, запретил ему даже близко подходить к кураторам. И, надо отдать должное моему тиму, он держался.

— У нас, что, ещё и Григори теперь учится? — удивленно спросил Шелех.

— Да, познакомишься на своем предмете. Кстати, не больно там на него наседай, у него это чисто ознакомительно.

— В смысле, ознакомительно? Он что, истинный?

— Думаю, нет.

Но присмотреться надо. Я с его отцом учился. Так вот, Ланинг ни формулы, ни жесты не применял. Никогда. Он, правда, руками пассы делал, но это только для прикрытия.

— А знак?

— А вот знак у него был. Огонь. Ярче, чем у Горрана. А у Шейна знака нет. Но… Одним словом, присмотрись.

— Ты думаешь еще один в наш набор?

— Надеюсь.

— А тебе не кажется, что этот Шейн мог и лассо развернуть, и повернуть поток в другую сторону?

— Скорее всего.

— Лучше бы он повернул их в сторону от студентов.

— Может быть, но нас там не было, и, что он мог сделать, мы не знаем.

— А что ты выяснил?

— Да, практически, ничего. Йорик клянется, что ничего не знал. Да и сделано всё не его руками. Все валят на Вильяма, а тот в коме.

— Всё так серьезно?

— Медики ввели, чтоб от боли не орал. Ожог серьезный. Может, потому Шейн и не направил поток мимо студентов, чтоб понимали что делают.

Тем временем, Вайерн помог Илье встать, и кивком головы указал на дверь, дав понять, что тот свободен.

— Там ведь, — продолжил он, когда дверь за студентом закрылась, — и первокурсники были. А отвел бы в сторону, значит, жди еще нападений. А так, может, задумаются. Это ведь не Арена, где защита подвешена. И то, покалеченными выходят.

— Что с этим будем делать? — Шелех кивнул на дознавателя.

— А ничего. Ты знаешь, самое интересное то, что письмо о нападении он получил еще вчера.

— Вчера?

— Да. И появился здесь через час после нападения. То есть тогда, когда мы ещё ничего толком не знали.

И, думаю, его начальство знало, что надо делать. А бедолага решил выслужиться, вот и оказался не в то время, и не в том месте.

— А что говорят бегуны?

Вайерн, изумлённо приподняв бровь, непонимающе глянул на Шелеха.

— А, — будто припомнив о чём-то, не заслуживающем внимания, брезгливо протянул он, — эти то. Кайский, как сказал его сосед по комнате, попросил его попридержать Мейшена на дорожке, мол, поговорить они с ним хотят. Ну, тот и взял за компанию друзей.