Гиалар-1. Путь Трёх

— Сегодня ты примешь особенный дар Бога, — величественно говорит она. — Протяни руку.

Я протягиваю левую, и в следующий миг что-то щёлкает и моё запястье обхватывает холодный металл.

— Носи это с честью, берсерк. А теперь взгляни на меня!

Мой взгляд поднимается по чёрным одеяниям, укутавшим её тело, но совсем не скрывавшим пышных форм жрицы. Пробегает по груди, поднимается к подбородку, алым губам, из-под нижней торчат маленькие клычки. Наши глаза находят друг друга, жёлтые радужки — подобны огню — заполняют собой весь мир, и меня затягивает в чёрную бездну зрачков…

Лантери

— Грааа-ах! — рёв орка заставляет меня проснуться.

Я мгновенно вскакиваю с места. Ну что такое? Сколько можно так будить?!

Угмурк сидит на земле, тяжело дышит — взгляд устремлён в пустоту, будто он снова всё забыл. Я по привычке сжимаю правую руку в кулак, приготовившись пустить в ход магию, если придётся.

— Что такое? — осторожно спрашиваю я, а ушки мои стоят торчком — прислушиваюсь к округе, стараясь выловить подозрительные звуки… если такие есть.

— Эй, морда орочья.

Он даже ухом не повёл!

— Уг? С тобой всё в порядке? Уг!

— В порядке… я, — рычит он, по-прежнему глядя в пустоту. — Ты слишком шумная, девка.

— Кто бы говорил! — как же хочется ему врезать! — Все орки с утра просыпаются так же?

— Не знаю, — он проводит лапой по лысине, потом по морде. — Утро.

— Надо же, заметил, — улыбаюсь.

Солнце ещё скрыто за лесом, над верхушками деревьев горит зарево рассвета. На траве поблёскивает роса.

Щебечут птички в лесу. Над последним куском жареного мяса, оставшегося на камнях возле вчерашнего костра, вьются насекомые. Это уже есть не хочется.

— Пора кушать, — говорит Уг и забирает этот кусок, наплевав на мух.

— И почему я не удивлена… — тяжело вздыхаю.

Ох уж этот обжора!

Уг откусывает добрый кусок, прожевав, проглатывает, а затем смотрит на свой браслет.

— Мне снилась… Дургла.

— Кто?

— Дургла — наша жрица. Она часть моего прошлого, — орк с открытым ртом смотрит на меня, вижу в его пасти кусочки мяса, застрявшие меж зубов — фу! мерзость! — Лантери… я помню… свой сон.

— Подумаешь, — пожимаю плечами, хотя в действительности мне интересно — ибо это что-то новенькое. — И что?

— Не понимаешь? — он хмурится. — Не верю, что ты не понимаешь.

О! Наш дикарь умнеет на глазах!

— Ну ладно, — вздыхаю и сажусь на бревно, которое Уг вчера приволок из леса, когда собирал дрова для костра. — Рассказывай, что за сон ты видел.