Гиалар-1. Путь Трёх

— Ты выносливый, так что выдержишь. Да и еда будет уже рядом, не придётся вновь брюхом траву мять.

Орк молчит, смотрит на меня исподлобья.

— Ну, так как? Или боишься? — усмехаюсь в кулак.

— Я ничего не боюсь! — ревёт орк, поднимаясь, и топает в сторону зверя.

— Могла бы просто попросить, — говорит Руам.

— Так мы провозились бы дольше. Он упрямый и себе на уме.

Человек сдержано кивает. Опять о чём-то задумался. Жаль, не умею читать мысли — многое бы стало проще.

— Мне долго ждать?! — ревёт Угмурк.

— Видишь, — усмехаюсь, — он уже сам в нетерпении.

Навожу на орка ладонь, сосредотачиваюсь, и здоровяка окутывает сияние. Он тут же хватает зверя за лапу и без особого труда принимается тащить к огню. Покрытый бисеринками пота вперемешку с запёкшейся кровью Угмурк морщится от натуги и в свете пламени выглядит ещё страшнее. Холодок пробегает вдоль спины при виде этого чудовища!

Приволочив тушу, орк отпускает лапу зверя, идёт к костру и вновь садится на прежнем месте.

Чувствую, действие чар прекратилось, но здоровяк выдержал.

— Как я и говорила, — обращаюсь к Руаму, — Угмурк выносливый, выдержал действие чар.

— И я снова хочу жрать! — орк смотрит на меня голодными глазами, отчего я невольно отступаю на шаг; умеет же уродец напугать! Он поворачивает голову в сторону туши, но остаётся сидеть на месте. Понятно. Всё-таки достала его слабость, а показывать этого не хочет.

— Будет тебе жратва, — нагло усмехаюсь и, подойдя к Руаму, забираю лапу-клинок.

— Я это позаимствую. Всё равно ты хотел посмотреть на чары.

Пусть думает, что изучает мои способности. Он сам не заметит, как вскоре будет делать всё, что мне нужно…

Руам

Весело потрескивает костёр. Взметается к небу рой искорок, которые спустя миг гаснут на лету. Прожаривается на огне мясо, нанизанное на острые сучья, в воздухе висит ароматный запах. Это уже вторая порция. Первой нашей троице оказалось недостаточно. Угмурк так вообще пару приличных кусков съел сырыми, дабы поскорее восстановить силы.

Чем заработал брезгливый взгляд Лантери. Эльфийка предпочла поголодать подольше, пока мясо не прожарится. Ну, а орку было плевать.

Мы сидим вокруг живительного огня. В костёр капает жир и злобно шипит на раскалённых углях. Вокруг тихо, никто не пытается напасть. Только прячущиеся среди деревьев и кустов сверчки пиликают на невидимых скрипках брачные песни. В небе мерцает россыпь звёзд.