Гиалар-1. Путь Трёх

Сознание проваливается во мрак…

Угмурк

Жахнуло! Жахнуло страшно! Тряхнуло так, словно многотысячное стадо мамонтов подпрыгнуло и одновременно грохнулось задницами на землю. В небо взметнулись комья земли, камни, пучки травы и пыль. Дышать трудно, будто лёгкие наполнились огнём — воздух горячий! От взрыва заложило уши. Голова гудит, в глазах всё двоится. На зубах и клыках хрустит грязь, так что приходится отплёвываться.

Руам прикрыл эльфийку, ему тоже сейчас хреново. Отползает в сторону. Лантери лежит без сознания.

Грах!

Пальцы сжимают рукоять кирки. Хорошо хоть оружие не выронил. Еле поднимаюсь на колени. Опираюсь на свободную руку, чтобы не упасть. Осматриваюсь. Вокруг лежат тела каких-то непонятных коротышек в серых тряпьях. Большинство из них не двигается. Трое ещё шевелятся. Безуспешно пытаются встать. Кажись, жахнуло прямо по ним. Не было же этих карликов до взрыва вокруг нас. Если это они по нам стреляли, скрываясь за невидимым пологом, то с ещё живыми надо разобраться. И быстро, пока не очухались!

— Руам! — злобно рычу я.

— Ты как?

— Голова гудит! — стонет человек.

— Ну так быстрее приходи в себя! Вокруг враги!

Гамтрокова задница! Ноги не держат, зрение всё ещё шалит: то вижу чётко, то расплывается всё в мутном тумане. Яростно трясу головой. Помогает, но слабо.

«Ну же, вставай! Орк ты или эльфийская шлюшка?!» — всплывает в голове ненавистный, но в то же время родной голос.

Туманное воспоминание против воли подстёгивает мышцы. Грах! С трудом, но поднимаюсь.

Тело ноет от напряжения. Делаю шаг, и чуть не падаю, удерживаюсь на пределе.

«Вперёд, берсерк! Или тебе следовало остаться дома и сосать грудь мамочки?!»

Ещё шаг, более уверенный, боль отступает. Сдавленно рычу и постепенно разгоняюсь. Подбегаю к первому чудику, и кайло опускается тому на спину. Слышу дикий предсмертный визг, а сам ехидно скалюсь. Оставляю оружие торчать в теле врага, подхожу ко второму и со всей дури впечатываю кулак в затылок уродца. Смачно хрустит череп! Этот звук для меня словно завораживающее пение боевого шамана.

Подхожу к последнему, поднимаю ногу, чтобы раздавить противнику грудную клетку, втоптать крысёныша в землю! Именно крысёныша. Из-под капюшона на меня с ужасом смотрит пара маленьких чёрных глаз; остроконечный нос, покрытый шерстью, подрагивает, втягивая воздух. Готовься к смерти, уродец!

— Угмурк, стой! — слышу голос Руама.

Грах! Опять он командует! Рычу и собираюсь припечатать чудика к земле.