Бестужев. Служба Государевой Безопасности. Книга третья

Может он и сможет сейчас идти, но проще и быстрее будет его донести до бревенчатых домиков также взвалив на плечо, что я и сделал. По пути вещал ему в ухо, что ему надо бежать отсюда как можно быстрее, охота идёт не на лося, а на него.

- Дима, это ты? - единственное, что произнёс он в ответ на все мои увещевания.

- Вы меня с кем-то путаете, - сказал я первое, что пришло в голову.

- Как тебя зовут? Почему ты меня спасаешь?

- Можете называть меня просто: доброжелатель. Уезжайте отсюда немедленно и затаитесь где-нибудь на несколько дней.

Телефон лучше отключить.

- Понял, господин “доброжелатель”, но кому понадобилось меня убивать?

- Вы реально считаете, что у Вас мало врагов? - я даже не знал, что добавить. Он очень умный человек, как же ему запудрили мозги, что он не замечает очевидного? Хотя, это оно для меня очевидное, есть хорошие источники информации, которых у него, видимо, нет. - Я пока не могу ответить на этот вопрос, но, возможно скоро смогу.

Надо немного подождать. Одно могу сказать наверняка, их много и совсем рядом. Даже люди, которых давно знаете и которым доверяете, почти как себе. Это чёртово колесо раскручивается много лет и сейчас готово перемалывать всё на своём пути. Я только начал разбираться в ситуации и первые ключи к разгадке у меня в руках.

- Никак не могу понять, зачем тебе это надо? - отец немного помолчал, прокручивая в голове свалившуюся информацию. - Ну хорошо, я заберу Соню, и мы уедем куда-нибудь.

Например, к её отцу.

- А вот этого категорически не советую делать! - оборвал я. - Я пока понятия не имею о его роли во всей этой свистопляске, но, чует моё сердце, что он во всём замешан, как и Софья.

- Ты совсем с катушек слетел, что ли? - он начал отбрыкиваться и пытаться слезть с моего плеча. - Соня любит меня! Да она души во мне не чает! Да поставьте меня на землю, молодой человек!

До охотничьей базы оставалось метров двести, можно и правда уже его отпустить, сам дойдёт.

Поставил его на землю, и он уставился на меня полным ярости взглядом.

- У меня есть неоспоримые доказательства, что она причастна, - спокойно сказал я. - С её помощью я узнаю остальное, она пообещала рассказать.

- Что? - глаза Михаила фёдоровича расширились от ужаса. Потом он сжал кулаки и двинулся на меня, по побелевшим пальцам его рук пробежали огненные всполохи.