Подарок создателей часть I

Было в этом человеке что-то странное, хотя с виду так и не скажешь, но его хитрый смеющийся взгляд и проскакивающая улыбка выдавали его.

«Но какой нормальный человек сможет спокойно работать с мёртвыми, копаться в них и наряжать, конечно, он был со странностями…» — пыталась успокоить себя Астрид. «Меня после увиденного тоже не особо назовёшь нормальной…»

В белой комнате, как и полагается моргу, было довольно прохладно, по правой стенке располагались холодильные камеры, все закрытые, кроме последних двух.

Доктор взял с заваленного приборами и разными жидкостями стола перчатки и стремительно направился к открытым камерам. Его рвение можно было понять, он привык к этой работе и для него в этом не было ничего особенно, просто очередной труп, но Астрид этого не разделяла и потому не торопилась подходить к уже выдвинутому из холодильника телу. Она осмотрела надписи на флаконах, но они ей абсолютно ничего не говорили, ровно так же, как и назначение приборов оставалось загадкой.

— Послушайте, если вы пока не готовы смотреть, мы можем немного подождать, — спокойно произнёс Фабиус.

Однако Астрид не слышала этих слов. Ни на секунду не открывая глаз, она медленно приближалась к телу, накрытому белой простынёй. Рука сама потянулась за уголком материи, но доктор остановил её и посмотрел прямо в глаза.

— Вы, точно готовы? Поверьте, картина не из приятных, — с сочувствием сказал Фабиус, но вновь смеющийся взгляд выдавал его поддельные эмоции, — тело вашей матери оно… — доктор замялся, — оно очень сильно изменилось из-за огня, поэтому узнать будет тяжело, но вы посмотрите получше.

Фабиус медленно снял простыню до груди.

Лицо женщины сильно обгорело, на нём было множество больших пузырей, наполненных прозрачной жидкостью, глаза закрыты, волос на голове почти не было. По этой части тела вообще невозможно было определить кто это был.

— Снимите полностью, — еле сдерживая рвотные позывы попросила Астрид.

Доктор спустил материю до пояса.

Кожа на руках была тёмно-коричневого цвета, а в некоторых местах и вовсе слезла. Астрид бы никогда не узнала в этом обгоревшем куске плоти свою мать, если бы не татуировка на бедре, изображавшая девочку в капюшоне, около которой стоял большой волк.

На ресницах Астрид заблестели слёзы, и доктор резко накрыл тело. Девушка, рыдая кинулась на труп.