Мой личный мир. Том 1

Вы подозреваетесь в нападении на несовершеннолетних.

Нервный смешок не мог не вырваться снова.

Ха, я угадал, почему они здесь... Как я понимаю, приза не будет, да?

Эх, придётся отменить ужин в кафе... Почему-то вспомнил цитату с форума от Amona...

"КАКОГО ХРЕНА!?"

Прекрасная фраза.

Глава 5

Я со всеми удобствами и комфортом ехал в лучшей из возможных машин. Ладно, я пошутил…

Запястья натираются с каждым движением рук до кровоподтёков. Я сижу на заднем ряду автомобиля. Справа от меня, держась за кобуру с пистолетом, сидит молодой полицейский.

Он явно нервничает и с обеспокоенным выражением лица то и дело бросает свой взгляд на меня.

Надеюсь, если я чихну, он не выстрелит, было б неприятно.

На улице уже вечер. Быстро день прошёл. Я сегодня много чего пережил. Спас котёнка, умер, попал к богу, получил мир…

Ох… Я чувствую, мне нужен хороший отдых, а не полицейский участок.

Мы ехали уже минут двадцать. Солнце уже зашло, и стало темно. Машина остановилась возле полицейского отделения.

Меня вывели из машины. Я осмотрелся. Мы были в самом центре города. Вокруг многоэтажки, ходят люди. Пьяные и весёлые. Людей вечером и ночью в городе сейчас даже больше, чем утром.

Меня завели в участок, где меня «дружелюбно» попросили подождать в холле, в окружении уже пятерых полицейских… А я точно не серийный убийца?

В холле, помимо меня и моей «свиты», было ещё парочку полицейских у кулера и за стойкой регистрации, или как там называется это место в отделении, где оформляют дела по преступникам.

Из холла шёл коридор.

...

Что-то все нервные какие-то. Может знают, что невиновен? Я заметил лица поглядывающих на меня полицейских вокруг. Они были… Сочувствующими? Это плохо. Преступнику могут сочувствовать только в нескольких случаях: если они понимают, что он не сделал ничего, но ничего не могут изменить, или приговор слишком строг для преступника… Надеюсь, я отношусь к первой группе.

...

И так.

Мне нужно придумать, что отвечать на вопросы следователя. Как, кстати, меня нашли? Не думаю, что ночью дети смогли меня настолько запомнить, чтобы из сотен тысяч похожих человек найти меня без паспортных данных… Что-то тут не чисто.

Есть шанс, что потом приведут тех детей, и они должны будут опознать меня…

Стоял я долго. Ноги отекли.

Спустя двадцать минут, из коридора послышались шаги. Медленные, протяжные. В итоге, к нам вышел высокий мужчина в форме полиции, на его шевронах были две красные линии, а между ними звёздочка.