Мой личный мир. Том 1

Из его шлема донёсся беспокойный голос, постаревший на пару десятилетий за секунду :

- Я прошу милости вашей, мой господин! Поверьте мне, я верный ваш слуга! Какое тело вы бы не выбрали, вы всегда остаётесь моим владыкой!

Монстр закинул руки себе за спину, будто его собираются арестовать. Похоже, это жест данного мира.

Так, нужно подумать. Не вижу смысла в том, чтобы он лгал мне.

В воздухе нарастал запах горелого и, что неудивительно, дерьма. Когда умирают живые существа, то после смерти начинает вонять их переваренной пищей и тому подобным.

Но странно то, что прошло только минуты три от силы…

Ладно, нужно убираться отсюда поскорее.

- Расскажи мне, рыцарь первый стены Арут, свою историю.

Монстр поднял свою голову и «посмотрел» на меня.

- Не хочу вас утомлять, господин. Я родился в семье военного кузнеца. Он был всего лишь на формировании Духовного тела, но по силе он был, извините за мою наглость, не слабее элитных бойцов… В моей семье было пятнадцать детей. Но к моему десятилетию в живых осталось всего четверо… - Рыцарь сделал паузу в рассказе, медленно повернув свой шлем вправо, смотря куда-то вдаль, вспоминая дни давно минувших лет, - все вместе мы решили покинуть отчий дом и отправиться в тренировочный лагерь при первой стене… Это было место триумфа и смерти.

Бесконечные сражения ради минимальных ресурсов. Мы калечили себе подобных, чтобы ресурсы от них перетекли к нам. Мы называли это законом мира. Слабые всегда проигрывают, а помогать им никто не будет. Так прошло всё моё детство и юношество, пока мне не исполнилось двадцать и меня не отправили на задания.

Рыцарь вздохнул, а после посмотрел на свои латные перчатки.

- Когда монстры совершили крупный прорыв в нашей зоне влияния, мы с братьями и отрядами воинов отправились на подавление… - подул сильный холодный ночной ветер, заглушая слова говорившего, - это был худший день в моей жизни. Я потерял всё и всех. Мы не смогли подавить их налёт, и началась скверна хаоса, перешедшая на наши земли. Беззаконие. Власть менялась ежедневно.

Каждого пятого обвиняли в помощи врагу. В одной из битв я погиб. Но видно так же, как у иномирских отродий, что переселялись в тела из других миров, я вселился в доспех своего товарища… Не так давно я почувствовал, что бог смог переродиться, и я сразу направился сюда.

Воин повернулся ко мне.

- Позвольте-н мне служить вам лично до конца моей жизни!

В прорезях забрала засветилось что-то ледяно-синее, будто один единственный глаз мертвеца.