Боги, пиво и дурак. Том 9

Не хочешь прогуляться?

Глядя на то, как Деметра с Персефоной бурно обсуждают проблему грудного вскармливания и понимая, насколько мы лишние на этом празднике вновь народившейся жизни, я с превеликим удовольствием согласился.

Не привлекая к себе внимания, мы потихоньку вышли на крыльцо.

— Дай закурить? — попросил у меня Аид.

Я удивился.

— Что-то не припомню за тобой этой привычки.

— Ты слишком мало на свете живешь, чтобы помнить о ней, — усмехнулся Аид.

Я достал папиросу себе и ему, дал прикурить.

— Слушай, а я не знал, что у вас бывает перерождение.

Думал, если человек помер — то все, в подземный мир, без вариантов. А кармическое перерождение — это у буддистов там. Индуистов.

Аид хмуро взглянул на меня исподлобья.

— Ты прав, — сказал он, выпуская изо рта струйку дыма. — И в этом главная проблема. В ней крепко переплелись две противоположности, которыми мы с Сифой, по сути, и являемся…

Мы медленно двинулись от дворца к набережной, продолжая разговор. — Макария не вписывается в общепринятую Олимпийскую систему, — продолжил рассказывать Аид.

— И старые боги не очень-то обрадуются ее появлению. Поэтому мы не особо афишируем ее появление на свет. Правда, она уже успела слегка накуролесить и переродила души двух своих нянек в телах крокодилов!

Я фыркнул, чтобы не рассмеяться.

— Почему вдруг крокодилов-то?

— Да игрушка у нее над кроваткой была, — покрутил пальцем в воздухе Аид. — С крокодилами. К счастью, одна нянька быстро назад вернулась — она была вегетарианкой…

Тут я уже не выдержал и рассмеялся.

— Реально? От голода померла?

Аид ответил с улыбкой:

— Да, у меня мелкая хоть еще и не разговаривает, но шутить по-черному, однако, уже умеет.

Он обернулся на свой дворец.

Под стенами из безжизненной земли прорастали тонкие молодые побеги вишни, покрываясь цветами. Все-таки Деметра плюс Персефона, хлопочущие вокруг ребенка — это страшная сила.

— Надо будет на обратном пути прибрать, — пробормотал себе под нос Аид.

— А что вторая нянька? — спросил я.

— Судя по всему, неплохо адаптировалась и начала новую жизнь.

По крайней мере, до сих пор жива. К счастью, смута наверху всех занимает куда больше, чем какой-то отпрыск какого-то бога. Такие дела. Хорошо бы дотянуть до того момента, когда Макария начнет вполне себя осознавать и контролировать — у богов это происходит гораздо раньше, чем у смертных. Тогда мы официально представим ее пантеону и объявим богиней блаженной смерти. Хорошая формулировка, да? И не правда, и не ложь.