Боги, пиво и дурак. Том 9

Ура, наконец-то!

От радости у меня открылось второе дыхание, и я чуть ли не бегом ломанулся навстречу свободе из этого узкого кошмара клаустрофоба, похожего на бесконечную кишку.

И что примечательно — прямую.

Очутившись снаружи, я в предвкушении свежести глубоко вздохнул наземного воздуха...

И закашлялся от набившегося в нос песка.

Медленно осмотревшись, я аж присел от изумления.

Потому что передо мной простиралась бесконечная прерия.

— Кар-р-р! — крикнул пролетавший мимо ворон, видимо офигев от того факта, что кто-то живой стоит столбом посреди этой равнины.

Перекати-поле, весело подпрыгивая, пронеслось мимо меня в сторону, и я невольно повернул голову следом за ним...

И увидел дом.

Вот просто дом посреди прерии. Добротный такой, из белого камня.

Но я уже видел и перекресток среди деревьев в лесу, и дом Деметры, парящий в пустоте. И, наверное, вообще не удивился бы, если бы не одно «но».

Над дверями висела неоновая вывеска. Она весело переливалась ядовито-зелеными оттенками, постепенно превращаясь в ядрено-розовый и высветляясь в канареечно-желтый.

Вывеска гласила: «Гарем».

Что, блин?

Какой еще нахрен гарем? И чей он?

Неоновая вывеска вдруг погасла. Лампочки, толкаясь и наползая друг на друга, как майские жуки, шустро перестроились и снова зажглись.

«Твой» — гласила вывеска.

Я протер глаза.

Так, я что, в очередной раз умер, и попал в какую-то новую версию загробного мира? Исламскую, например.

Хотя там, вроде, обещались райские кущи и прекрасные девы, а не вот это вот все с перекати-полем.

Прямо какой-то Эдем Дикого Запада. Только звуков губной гармошки не хватает.

Хотел бы я знать, по чьей милости я здесь оказался вместо того, чтобы спасать мир, месить великое зло и нести знамя справедливости?! Мне что, заняться больше нечем?..

Тяжко вздохнув, я еще раз покрутил головой, но кроме подозрительного строения с еще более подозрительной надписью больше ничего не увидел.

И что же я сделал?

Правильно. Поперся прямиком в этот самый дом. Как тупой герой американского ужастика прется в подвал, откуда доносится ужасающий вой потусторонних сил, только потому, что у него в спальне электричество вырубилось.

Не, ну а че.

Я поднялся по ступенькам и открыл дверь...

И тут же в буквальном смысле столкнулся с Никой. Кошка почему-то была одета в костюм горничной, а промеж нежных ушек у нее белел кружевной чепец.

— Данечка, милый! — воскликнула она и повисла у меня на шее.

— Господи, как я рад тебя видеть! — с облегчением вздохнул я.