Радиус - 227 книга четвертая

За два картечных патрона серебряный полтишок давали. А сейчас, и патроны есть в продаже, и ружей новых партию получили, даже скидку в десять процентов сделаем, если от трех стволов возьмешь.

-Ладно, я подумаю. -кивнул Дмитрий.

«Ну, а действительно, если уж бумажные деньги чуть не каждый день обесцениваются, так может несколько ружей взять? Сорок пять тысяч, цена вполне адекватная. Хотя зачем, если Эрвин пока бесплатно оружие шлет, если хорошо попросить? Ладно, видно будет.»

Еще, посмотрел кожаные сумки, ножны под охотничьи ножи и вполне качественные патронташи-бандольеро местного производства и по вполне приемлемым ценам, а торговца заинтересовал его серый камуфляж, он даже поинтересовался, где Дмитрий такой покупал.

Ответил, что в институте такой всем сотрудникам выдали и пошел на выход.

Все двери москвича были открыты настежь и из салона раздавалась песня группы Комбинация - их нетленный Бухгалтер. На переднем сидении, свесив ноги наружу, сидел паренек лет девятнадцати.

-Привет, сегодня ты мужчине с женщиной канадские доллары впарил? -без всяких предисловий чуть наклонившись к сидевшему спросил Димка.

Парень оглядел его, помолчал пару секунд, а потом мотнул головой.

-Я тут не причем, вон у парней спрашивай. Боря тут был, он им сам деньги на доллары менял.

В десятке метров от стоявшей машины был небольшой навес возле которого жарил шашлыки смуглый носатый мужичок. Под навесом стоял стол за которым расположилась компания из трех человек. Один толстый с розовой лысиной, второй белобрысый в цветастой рубахе и третий мускулистый парень, лет двадцати — не больше, в камуфляжных штанах и майке-тельняшке.

-Но ты же на него работаешь, на Верткого? -не сдался Дмитрий.

-Ну, -паренек снова помолчал и снова кивнул на сидевших под навесом парней, -если просто за проданные доллары поинтересоваться хотел, то с ним и разговаривай. Я не при делах.

-А который из них Боря? -все же решил уточнить Ковалев.

-В рубашке. -коротко охарактеризовал паренек старшего.

За столиком сидело трое, двое играли в нарды, а пузатый.

.. наверное уже мужик, так как парнем лысеющего толстяка лет тридцати пяти не поворачивался назвать язык, отхлебывал пиво и утирал пот. Белобрысый парень в летней рубашке, которого меняла определил как Борю Верткого с азартом бросал кубики. Время было к обеду, но на столе стояло не только разлитое по кружкам пиво, но и початая бутылка водки. У Верткого на загорелой шее блестела увесистая золотая цепочка, а на поясе висела кобура с пистолетом.