Карьера в мире меча и магии

– А что о медицине и магии?

– Да, этого всего по чуть-чуть дают: внутреннее строение человека, где находятся легкие, с какой стороны бить кинжалом в печень, как достать до сердца ударом лезвия между ребрами… а как лечить, почти никто ничего не рассказывает. Иногда только местный маг появляется, Сторг. Но занятий он пока не проводит: мол, рано еще. А этикет – вообще скука. Какая-то засушенная старушенция ведет. У нас в деревне вообще такого не было, а нам нужно обязательно изучать, если вдруг нас когда-нибудь на бал пригласят.

Или если мы вдруг замуж за высокопоставленного военного выскочим: тогда нужно будет «соответствовать своему статусу». А все остальное… интересно, конечно, бывает. Но в основном скука смертная.

В этот момент я отвлекся и все мысли вылетели из головы: я разрядился в ротик Аэрте. Надеюсь, к взаимному удовольствию. Какая-то странная эта Аэрта. Есть в ней какой-то секрет. Слишком уж она отличается от остальных «юных колдуний». Что-то в ней есть от девчонок из моего прошлого мира.

На вид – лет шестнадцать, но по поведению – как будто намного старше. И на словах, и по безрассудной смелости поступков.

– И вообще, скучно здесь у нас – продолжала болтать Мишелина. – И в гости никто не приходит. Ты, кажется, вообще первый, кто в нашу комнату прошел из парней. Видимо, их всех Мамра отсылает. Останешься ночевать здесь?

– Я бы с удовольствием. Но нельзя. Мне нужно до подъема быть в казарме.

– Так на улице же дождь! А как ты обратно попадешь?

– Наверное, в обратном порядке.

Сейчас на чердак, а оттуда по статуям и к себе.

– Давай попробуем пройти в ту часть здания через столовую на первом этаже. Мы же вместе с мужской группой там обедаем! А вдруг там открыто? Нам, главное, мимо Мымры проскользнуть. Твоя одежда должна уже высохнуть, да и ты уже согрелся. Так что, выползаем из-под одеяла и собираемся! – заявила Аэрта. – Если, конечно, ты больше ничего не хочешь.

Я не стал признаваться, чего еще хочу, и две подруги выскочили из узкой кровати (причем Аэрте пришлось буквально по-пластунски переползать через мою тушку).

Я чуть опять не возбудился, когда ее свисающие части тела терлись и елозили по моей груди. Они быстренько накинули на себя ночнушки (или нижние рубахи, которые, как оказалось, надеваются под форму) и бросили в меня моей полностью сухой и теплой (только что с печки, стоящей столбом посреди комнаты), форму.