Карьера в мире меча и магии

А в отношениях между нами – полная субординация и только официоз. Ты – курсант-недоучка, я – офицер-воспитатель. Все понял?

– Понял, господин офицер!– заявил я, охватил ее за талию и поцеловал в губы, притянув к себе. – Но в неформальной-то обстановке мы сможем еще встретиться?

– Это вряд ли, – ответила она на мой поцелуй, а затем отстранила, упершись рукой мне в грудь. – Можно случайно допустить промашку, и кто-то увидит. Тогда проблем станет невпроворот, особенно у меня. А мне проблемы не нужны, даже в обмен на самый жаркий секс.

Так что на этом мы прощаемся, и надолго. Сохрани нашу встречу только в воспоминаниях. А ваши свидания с сестрой я постараюсь обеспечить на нейтральной территории, в той же столовой. Все, исчезай, и будь осторожен! Ваш куратор Маркус – хороший следопыт в прошлом, смотри, чтобы он тебя не выследил.

И дверь захлопнулась, а затем щелкнул замок. А я двинулся наверх.

Сперва хотел сразу отправиться в казарму, но вспомнил о замке на чердачной двери. Зачем оставлять такую явную улику? Поэтому поднялся на самый верх.

Но как только вставил гвозди в соответствующие дырки и собрался чем-то придавить, как сзади послышались шаги. Так и есть: это был наш «дежурный офицер» Маркус. Которого я поначалу принимал за старшину, так как он иногда по утрам проводил утренний смотр.

Здравия желаю, господин офицер! – приветствовал его я, обернувшись.

– Так, кто это у нас здесь? – проворчал он. – Неужто курсант Гарр? То-то я смотрю, что к казарме его койка пустует! Чем это ты тут занимаешься? Замок ломаешь?

– Никак нет, господин офицер! – браво ответил я.

– Не ломаю, а чиню! А то шел это я мимо, смотрю – замок взломан. Дай, думаю, гвозди на место поставлю!

– Понятно. Прогуливался это, значит, курсант под утро мимо лестницы на чердак и вдруг увидел непорядок. И решил исправить. Что ж, похвально, похвально. Ты тут полного-то дурака из меня не делай! Чем ты занимался среди ночи на чердаке? А ну, отвечай немедленно!

– Уединялся, господин офицер! Размышял о прекрасном! Чтобы никто не мешал, выбрал такое вот место.

– Ты что, на крышу решил выбраться? В дождь? А ну, покажи форму? Нет, сухая. Так что ты на самом деле там делал, что нельзя делать в казарме?

– Самоудовлетворялся. Если простыми словами, то дрочил, господин офицер! – решил я без намеков о «размышлении о прекрасном» сказать откровенно. – В казарме народу много, а классах тоже неприлично как-то. Так что уединился там, куда никто не заглядывает.