Тринадцатый IV

– То есть их можно было спасти? – раскрыла рот Света.

– Нет, – ответил призрак, а я повторил за ним.

– Значит, и Женю нам не спасти?

Я посмотрел на призрака. Мёртвые врать не умеют, а вот недоговаривать или выдавать за правду то, что им внушили при жизни – это запросто. А что там Саше внушали Шолоховы – ему самому неизвестно. Надо разбираться. И причём так, чтобы больше никто из моей семьи не пострадал.

Да, я родился в другом мире. Но у меня остались эмоции этого тела и реакции на определённых людей, которые за столь короткое время стали моей настоящей семьёй.

– Я не знаю, – честно ответил призрак брата. – Мне хочется надеется, что шанс есть.

– Тогда почему ты уверен, что с вами этого шанса не было? – задал я наводящий вопрос.

Призрак завис рядом со Светой, которая не переставала оглядываться по сторонам. Она много настрадалась от Александра при жизни, поэтому опасалась его и после смерти.

– Мы – другие, – уклончиво ответил мёртвый брат.

– А можно конкретнее? Так, чтобы мы могли тебя понять, – спокойно попросил я.

– Не могу сказать. Просто знаю.

Я передал ответы Свете, и она решила высказать свои предположения:

– Возможно, суть в воздействии. Женя не обладает магическим талантом. А Саша и Павел были хоть и адептами, но достаточно опытными магами в своих профилях.

– Ни к чему гадать. Доберёмся до этих уродов и прямо спросим! – заявил я.

А сам уже выстраивал в голове сложные планы, как добраться до княжеского рода Шолоховых.

– Лёш, одно дело, когда происходят стычки между мелкими аристократами.

– Это в случае открытого противостояния. Мы же будем делать всё грамотно и тайно. Выстроим свои сети. Подключим союзников. Но начнём со сбора сведений. И в этом нам помогут целых тринадцать призрачных шпионов, которые и после смерти остаются верными Саше.

– Но я не доверяю Саше. Даже после смерти.

– Ты просто не видишь, как он изменился.

– Ладно, всё равно у нас нет другого эксперта по мёртвым, – сглотнула сестра и потянулась к коробке с соком, которая оказалась пуста.

Света недовольно фыркнула и бросила коробку в мусорку. Открыла холодильник и достала яблочный сок.

– Мне кажется, что я сам себе не могу доверять, – поделился брат.

– О, начался период откровений. Обычно он длится дня два, когда хочется всем и каждому излить душу.