Темный Охотник #5

Именно он передал Патриарху какие-то сведения, после чего всё и завертелось.

Итак...

Помимо нас троих на судилище присутствовал сам виновник торжества и старшие женщины рода. Право голоса из всех имела только баба Шура. Ну а ещё бы. Всё-таки она у нас светская львица, которая наводила мосты между семьями, и в судьбе рода играла не последнюю роль.

Так же в сигарной комнате присутствовала тётя София, – вдова дяди Лёши, – и моя мать. Потерпевшая сторона, так сказать.

Кресла в сигарной комнате по такому случаю были составлены полукругом и образовывали что-то вроде.

.. лобного места? Да, наверное, так. Не думаю, что дяде Пете будет выделено хоть какое-то сиденье, и стоять по центру комнаты ему будет ой как неуютно.

Ну и хорошо.

— Папа, ну зачем вы опять начали курить? — нахмурилась баба Шура, с укором глядя на Патриарха.

Дед в ответ лишь буркнул что-то невразумительное, и именно в этот момент в комнату под белы рученьки завели его. Два мужика с автоматами, – одного из которых прямо при мне инструктировал Ратмир, – затолкали Кривцова в комнату и, ровно как я и ожидал, поставили в центр импровизированного круга.

— Это не я! — с порога заорал Петя. — Это какое-то недоразумение! Михаил Александрович!? Что происходит!?

А Михаил Александрович в ответ придавил Кривцова своей силой, да так, что тот зажал руками уши и припал на одно колено.

— Без истерик, — жёстко и рублено сказал Патриарх.

— Аый, — провыл дядя Петя и вновь встал в полный рост.

— Я требую права оправдаться.

— Оправдывайся, — кивнул Михаил Александрович.

— Я не знаю, в чём вы меня обвиняете, — начал Кривцов; притом начал так страстно и вдохновенно, что мне аж захотелось ему поверить. — Но подозреваю, что во всех тех покушениях, которые случились с вашей семьёй за последние годы.

— Правильно подозреваешь, — и вновь кивок Патриарха.

— Так вот это! — Петя ударил себя кулаком в грудь. — Не! Я!

— Ну а кто же тогда?

— А сами не понимаете до сих пор!? Никаких совпадений в датах не улавливаете!?

Деда Миша хмыкнул и прикурил очередную сигарету.

Затем он сделал жест, мол, продолжай-продолжай, и с интересом уставился на Кривцова. Причём интерес его был... м-м-м... не показной, нет. И слово не то, и посыл у него не тот. Этот интерес был скорее похож на интерес сытой кошки, которая смотрит, как мышь извивается под пружиной мышеловки.

Наглая такая, вороватая мышь.