Темный Охотник #5

Да и собираться пора! Из-за… — я вдруг понял, что не могу сказать «дядя Петя», как раньше, — всего этого лайнер задерживать никто не будет.

— Конечно, — Аня с пониманием посмотрела на меня. – Иди. А мы пока побудем здесь, если ты не против. Поможем Ариэль собраться.

— Спасибо, — я слабо улыбнулся. – Я в любом случае недолго.

И с тяжёлым сердцем направился в комнату матери, гадая, как смогу утешить её после такого потрясения.

Я постучал и, не дождавшись ответа, вошёл в комнату мамы. В нос сразу ударил запах коньяка и женских слёз.

Мама и тётя Оля сидели на диване, обнявшись и всхлипывая. Перед ними на столике стояли ополовиненная бутылка коньяка и два бокала.

Увидев меня, мама попыталась встать, но покачнулась. Я бросился к ней и усадил обратно.

— Артёмушка, сынок, — пробормотала она, гладя меня по щеке. — Ты уже совсем взрослый стал. Мужчина.

Голос её дрожал, и было видно, что она едва сдерживает слёзы. Мне оставалось только улыбнуться. А что ещё тут скажешь? Как утешить женщину, потерявшую брата? А потерявшую мужа, которого любила, и который всех предал? Слова казались неуместными.

Тётя Оля тихонько всхлипнула и потянулась к бокалу.

— Это ведь не поможет, — заметил я.

Она посмотрела на меня мутным взглядом и кивнула.

— Ты прав, Тёма. Ни черта это не поможет. Но хоть не так больно, — и одним глотком закинула в себя коньяк, даже не поморщившись.

Я вздохнул и присел рядом с ними. Помолчали. Ну не буду же я мешать им напиваться. Да и, честно говоря, если бы не отъезд – может и присоединился бы.

Тётя Оля права – помочь не поможет, но хоть не так паршиво.

Потом мама вдруг встрепенулась и посмотрела на меня почти трезвыми глазами.

— Сынок, ты ведь улетаешь сегодня?

— Да, мам. Через пару часов уже. Вернусь примерно через месяц, может, чуть раньше. К вам будет принцесса Анна заходить, у неё будут все новости, даже те, которые я по телефону не смогу рассказать.

Она схватила меня за руку и сжала с неожиданной силой.

— Ты береги себя там, слышишь?

— Обещаю, — улыбнулся я.

— И вы носите те браслеты, что я подарил.

С браслетами я пошёл по пути наименьшего сопротивления, просто разместив на наше производство «внутренний» заказ на заготовки. На каждом браслете теперь красовался наш фамильный герб. И в каждом – свой теневой ёжик, которого я подселял в момент вручения.

Она кивнула и прижала меня к себе, а я обнял её в ответ. От неё пахло коньяком и горьким шоколадом.

Расцепив объятия, мама кивнула на дверь.

— Тебе пора собираться.